​​Авиаинцидент 7 мая 1994 года.
При посадке в аэропорту Архангельска у Ту-134А-3, бортовой номер RA-65976, не удалось выпустить правую основную опору шасси ни от основной, ни от аварийной систем. После нескольких попыток уборки-выпуска не вышла и передняя опора, т.к. была использована вся жидкость из гидробака.
Как вспоминал штурман этого самолета И. Ильчишин, дальше все выглядело следующим образом: «К этому времени стюардессы уже подготовили пассажиров и салон к аварийной посадке. Люди знают, в чем дело. Командир отправляет меня посмотреть, как дела в салоне. Выхожу. Вижу, что кресла напротив аварийных люков освобождены. Лица у всех сосредоточены, а люди смотрят на меня с надеждой и мольбой…
Я прекрасно понимаю, что произойдет после касания самолетом полосы без основной и передней стоек… И тут Юра Биркин (бортмеханик. – С. Д.) вдруг предлагает залить в бачок, что за креслом второго пилота, имеющуюся на борту жидкость. Девочки принесли весь лимонад, но этого оказалось недостаточно. Обратились к пассажирам. Люди начали отдавать кока- и пепси-колу, какой-то мужчина принес две бутылки – водку, вино. Юра осмотрел и вежливо, с юмором ответил, что такую жидкость жалко выливать, а надо бы оставить до лучших времен. Залили и начали вручную создавать давление, так как автоматика почему-то не работала.
А его надо довести до 240 атм. Работаем поочередно ручкой, чуть ли не до потери сознания, а давления нет и нет. Силы покидают, а еще нервное напряжение! Потом Юра говорит: «Ребята, я забыл закрыть горловину!» Ну, что тут скажешь?
Закрыл, а силы уже не те. И пошел Юра в салон за помощью. Обратился к одному здоровяку, а тот показывает, что по-русски не понимает. «Да на кой мне нужен твой язык?» – и пригласил его в кабину. Здоровяком оказался индус – быстро создал нужное давление.
А мы уже на прямой, входим в глиссаду. Керосина осталось, что называется, пару ведер. Еще одна попытка выпустить переднюю стойку – получилось!!! (Хоть длилось это, кажется, вечность).
Все. Снижаемся. Меня, как и положено в аварийных случаях, убирают из штурманской кабины. «Иди – говорит командир, – и если что, расскажешь, как было дело. Я, Игорек, тоже жить хочу…»
Выпускают закрылки. Проходим дальний привод, ближний, ювелирное касание бетонной полосы… Самолет за счет скорости и подъемной силы еще держится, потом опускается на израненное полукрыло, нас сбрасывает в грязь на запасной полосе и начинает вращать. Носовую стойку срезает моментально от удара об автодорогу… В кабине мгновенно наступает темнота – иллюминаторы забрызганы грязью, и в то же время видно, как самолет обволакивает пена. Это уже работают пожарные. Из салона слышны возгласы: «Ура! Живем!» Буквально за полторы минуты самолет опустел. Люди покидали его через основной и запасные выходы быстро и без паники».
Причиной происшествия стало то, что на самолёте при рулении в Шереметьево вырвало заправочный штуцер гидросмеси, расположенный в правой стойке шасси, и он перебил трубопроводы гидросистемы.
При посадке на две опоры самолет сошел вправо с ВПП. Никто не пострадал, впоследствии самолет был восстановлен, однако, уже не эксплуатировался.