AL @ex_cmo
Forwarded from PUNCTUM.
Forwarded from PUNCTUM.
Художники, собранные в пространстве, работают в ситуации расщепленного опыта. Они создают объекты-убежища, объекты-симулякры, объекты-тени; копии, маски и вещи, которые постепенно перестают выполнять свою первоначальную функцию. Текстильное корневище обещает сказочное укрытие от большого мира. Детские пеленки становятся непроницаемо черными. Библейские сюжеты о спасении сталкиваются с эстетикой интернет-мемов. Зеркала распадаются на фрагменты в форме яиц, а субличности требуют права на существование…Александра ПавловаАлена ЖамоздикВиолетта БораВиктория МеньшаковаДарья ПросунцоваМария Седова (13 1 18 9)Натали РусиноваОлеся ФедороваОльга АндрияшТамара ГерасунТатьяна МалыгинаУльяна ЧеховаЮлия Николаева-Ильина Forwarded from PUNCTUM.
Forwarded from Подпольный цех ВИНЗАВОДА
Forwarded from PUNCTUM.
П О С Р Е Д Н И К ИДля посещения нужна регистрация. Напишите нам в личные сообщения каналу и мы пришлем инструкции.
Forwarded from Школа Родченко официальный канал
Альфред Кубин в своём фантасмагорическом романе о природе искусства и реальности «Другая сторона» описывает некую «страну грёз» — патологическое место, настолько же реальное насколько оно воображаемое, существующее по неизменному и фатальному закону случая. Парадоксальным образом этот хаос организован «великими чарами часов» — безграничной властью настоящего времени, жуткой и смешной. Для Кубина принцип Другой стороны становится не только метафорой искусства, но и духовного поиска, провиденциального в меру своей случайности. Вспоминается исторически реальный случай «великих чар часов» — «Тёмная сторона радуги» — коллективное апофеническое переживание фанатами группы Pink Floyd неслучайности совпадения альбома «Тёмная сторона луны» с фильмом «Волшебник страны Оз», если запустить альбом с определённых минут фильма.
Предположим, что искусство схватывает не только художественные фантазии, но и патологии реального мира, а, через проигрывание их в настоящем, мы можем принять неизбежность «злого гения», найти баланс. Часть художников данной экспозиции размышляют о том, как вдумчивое «ожидание себя» внутри произведения подготавливает реальный поступок, разумное подкармливание «чёрного волка» усиливает добродетель белого, вглядывание в заблуждение напоминает о сложности правды, а воспоминание об ушедшем человеке может стать залогом верности ныне живущему.
Другие авторы выбирают метод карнавальных маневров на зыбкой границе искренности и насмешки, чтобы говорить о возможности свободы в ситуации принуждения. Образ старухи-процентщицы сливается с образом злобной и вооружённой топором музейной смотрительницы, а липкий обступающий страх быть обесцененным другими людьми приводит к культивированию паранойи и гротеска как способов творческого выживания. На Другой стороне истерическое требование подчинения общественной норме быстро оборачивается макабрическим смехом заведённой болванки.
Экспозиция развивает метафору искусства как Другой стороны или допущенного безумия: через игру с ошибкой и случайностью искусство помогает справиться с патологическими проявлениями в самой реальности, ослабить удушье травмы и предупредить тяжёлую поступь депрессии. В ситуации, когда реальность оборачивается своей тёмной стороной, необходимо заново изобрести «весёлую науку» или занимательную патафизику, чтобы, поймав обыденность за изнанку, наконец-то, оказаться на Светлой стороне радуги.
