Джеймс Гарнер в перерыве — о столкновении с Морганом Роджерсом и своем недовольстве тем, что его заставили покинуть поле для оказания медицинской помощи:

«Я был очень зол. И дело вовсе не в самом столкновении — такое в футболе случается. Мы оба пошли в борьбу за мяч, столкнулись, и в итоге у меня на ноге появилась кровь.

Проблема была в том, что произошло потом.

Мы оба оказались на газоне; я посмотрел в сторону и увидел, что Морган тоже держится за ногу. Подумал: "Ладно, видимо, мы оба пострадали. Бывает".

Затем подходит судья, видит кровь и говорит, что я должен покинуть поле, чтобы мне оказали помощь.

Я спрашиваю: "Хорошо, а как насчет него?"

Он переспрашивает: "А что с ним?"

Я отвечаю: "Он ведь тоже травмирован! Посмотрите на него".

И ровно в тот момент, когда я указываю на Моргана, тот встает и спокойно уходит.

Я просто не мог в это поверить.

Говорю: "О, значит, с ним уже всё в порядке? Потрясающе. Какое чудесное исцеление!"

Но судье было всё равно. Он настоял, чтобы я ушел.

Поймите ситуацию: счет 0:0, игра очень тяжелая, все бьются за каждый мяч — и вдруг я стою за пределами поля, а моя команда играет вдесятером.

Медики пытаются обработать мне ногу, а я слежу за игрой.

Один из них просит: "Джеймс, пожалуйста, не двигайся".

Я отвечаю: "Тогда скажите им, чтобы перестали атаковать!"

Потому что каждый раз, когда мяч оказывался у "Челси", я думал: если они сейчас забьют, как мне потом смотреть в глаза партнерам по команде?

Что я им скажу? "Парни, извините, я тут стоял за бровкой, пока мне ногу чистили"?

А хуже всего было видеть, как Морган бегает по полю.

Я твердил резервному арбитру: "Вы посмотрите на него! Пять секунд назад он держался за ногу, как и я, а теперь носится быстрее всех!"

А он мне: "Джеймс, у тебя кровь. Тебе нужно получить помощь..." …помощь».

Я сказал: «Я всё понимаю. Я не спорю насчёт крови. Я спрашиваю: почему наказывают только меня, хотя в столкновении участвовали двое?»

Он попытался объяснить, что Моргану помощь не требовалась.

Я ответил: «Ну, может, пусть выйдет сюда и объяснит мне это, пока мне обрабатывают ногу? По крайней мере, тогда мы оба окажемся за пределами поля».

Конечно, я знаю правила. Если идёт кровь — нужно покинуть поле. Я понимаю, зачем это правило существует.

Но когда ты в самой гуще такой игры, ты не думаешь о формальностях. Ты думаешь о том, что оставил свободную зону, а твоим товарищам по команде приходится обороняться в меньшинстве.

Я говорил медикам: «Пожалуйста, просто закончите уже. Наложите всё, что нужно. Я готов».

Они ответили: «Нам нужно убедиться, что кровотечение остановилось».

Я сказал: «Остановилось. Смотрите».

Они посмотрели.

Не остановилось.

Так что мне велели снова сидеть смирно.

Пожалуй, со мной было больше мороки, чем с самой травмой.

А когда мне наконец разрешили вернуться, я испытал огромное облегчение. Не потому, что ноге стало лучше, а потому, что мне больше не нужно было смотреть, как мои партнёры обороняются без меня.

После матча я уже мог посмеяться над этим. Мы с Морганом боролись за один мяч — никаких претензий к нему у меня нет.

Но в тот момент я думал: этот парень ударил меня, кровь течёт у меня, он продолжает играть, а стоять в стороне и смотреть — почему-то приходится мне.

Если бы «Эвертон» пропустил, пока я был за пределами поля, уверяю вас, судья выслушал бы всё, что я думаю об этом столкновении — и до самого финального свистка.

А, скорее всего, и после него».