🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾

🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
Чуя готов был проклясть эту гребаную бутылочку, которая сначала крутится быстро, а потом мучительно медленно, терзая ожиданием, на кого же она укажет горлышком, чтобы этот человек пошёл вместе с Дазаем в другую комнату.

Ближе к остановке у Накахары дрожат руки от злости, потому что он понимает: заряда прокрутиться на соседнего от него человека уже не хватит.

— Чёрт, — раздражённо бросил рыжий мафиози. И вот кто его дёрнул играть в эту дичь? Верно, сам захотел, захотел адреналина и острых ощущений, а теперь проклинает себя.

Дазай лишь противно усмехается и ловко встаёт с пола, хватая Чую за руку, чтобы утащить в комнату.

— Да пусти ты меня, идиот! — Чуя выдёргивает свою руку из крепкой хватки, топая за Осаму, — я сам могу идти.

— Ну а вдруг сбежишь, милый? — приторно тянет шатен, вталкивая Накахару в комнату и закрывая за ними дверь на замок.

Как только оба услышали этот щелчок, им сорвало крышу, Дазай резко притянул Чую к себе за руку, вжимая в себя за талию и впиваясь в губы развратным, мокрым поцелуем. Накахара отвечает точно также развязно, впутывая тонкие пальцы в коричневые кудри Осаму, немного оттягивая пряди. Они кусают губы друг друга, пятясь к столу, на который Чуя в скором времени усаживается, не разрывая поцелуй.

Первым отстраняется Дазай, но лишь для того, чтобы укусить мочку уха, опаляя её горячим дыханием, и прошептать:

— У нас есть всего семь минут. Время идёт.

И Чуя хватает ртом воздух, сдерживая рвущийся наружу стон, когда Осаму присасывается к его шее с явным желанием оставить синяк, а потом кусает за это же место. Дазай отцепляет руки рыжего от своих плечей и, заведя их за голову, укладывает мужчину на стол спиной, склоняясь над ним. Он смотрит в глаза похотливым взглядом и снова целует, целует дерзко и пошло, стукаясь с Чуей зубами, сплетая их языки вместе и до боли сжимая запястья над головой.

Когда воздух почти заканчивается в лёгких, Дазай отстраняется, смотрит на ниточку слюны, тянущуюся между их ртами, и довольно улыбается, снова склоняясь к шее. Он расстёгивает зубами чокер, кусает под ним, снова оставляя рядом с укусом засос.

Чуя выгибает спину, прижимаясь только ближе, и дёргает руками, шипит на укусы, но совершенно не сопротивляется. Он наслаждается этой грубостью и властностью Осаму, который сейчас выглядит более, чем сексуально. Накахара полностью отдаётся в руки этого демона, кусая и так болящие, припухшие губы.

Внезапно раздаётся стук в дверь, когда у Чуи расстёгнуты верхние пуговицы рубашки, а на шее и груди почти нет места без синяков от засосов или укусов.

— Кажется, наше время вышло, — ухмыляется Дазай и отпускает руки Накахары, который ещё раз рывком притягивает Дазая к себе для горячего поцелуя.

— Ты — сволочь, — бросает рыжий и спрыгивает со стола, застёгивая рубашку и чокер, оправляя одежду.

— Как скажешь, — хмыкает Осаму и открывает дверь.

— А вы времени не теряли… — уставляются на них другие мафиози, хмыкая, пока Чуя стреляет в Дазая смертельным взглядом.

Но ни Дазай, ни Накахара никогда не признаются вслух, что им понравилось это. И не признаются, что им нравится трахаться друг с другом: без любви, без отношений. Их связывает только секс, несомненно, хороший. А ещё животная ревность, в которой они тоже никому и никогда не признаются, ведь никто из них не простил бы друг другу, если второй ушёл бы в эту грёбаную комнату с кем-то, кроме них.
🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
#соукоку #NC17