Выиграть забег еще не главное, главное – суметь вынести последствия выигрыша.

Речь пойдет о Уоллис Симпсон. Пройденный ею путь чрезвычайно поучителен.
И с точки зрения репутации и того, как важно вовремя остановиться.

Самая красивая история любви прошлого века? Сомневаюсь.
Во множестве источников указано, что в ее планы не входило заставлять его отречься от престола. Она вполне довольствовалась отведенной ей ролью. И я склонна этому верить. Ведь это легче, чем жизнь в изгнании, ожидаемом ее потом.

11 декабря 1936 г. Эдуард VIII объявил по радио о своем отречении и покинул Англию.
Уоллис избегая участия в скандале накануне уехала во Францию и по телефону пыталась отговорить его от этого безумного поступка.
Она понимала, чем обернется для нее будущее.
Обосновавшись во Франции, имея несколько поместий Уоллис вошла в светскую жизнь новой страны т.к двери Англии для них были закрыты (физически они не могла туда попасть).
В их доме в Булонском лесу Уоллис устраивала званные обеды, ее по праву считали лучшей хозяйкой Парижа.
Она все подмечала и не допускала, чтобы разговор затих хоть на секунду.
Придя в любой ресторан вы увидите этих девушек, застывших над своими тарелками, не способных вымолвить ни слова, донести хоть какую-то мысль до своих визави, - это действительно, безнадежное зрелище.))

Люди сосредотачиваются на том, от чего он отказался во имя нее, а от чего отказалась она?
Весь мир был против нее.
Слухи, злословие, критика. Уоллис закаляла свой характер для самозащиты.
Их воспринимали как настоящих монархов с одним нюансом: территория их королевства ограничивалась бальными залами, бутиками модных кутюрье, казино и площадками для поло и гольфа.
Я уверена, двухсмысленность положения отравляла ее жизнь.
Презрение, которое она читала в глазах многих и это невидимое, но не смываемое пятно, которое она на себе чувствовала.

Закончу словами из ее письма:
«Я оказалась в заточении. Все вокруг рушится на глазах. Вся Англия обзывает меня, никто не хочет со мной говорить. Что я сделала чтобы заслужить такое обращение? Никто не замолвил за меня слов, пресса не писала ничего хорошего. Я чувствую себя животным, загнанным в угол. Порознь мы уже не выживем только вместе и теперь, я всегда должна быть с ним.»