Когда мы просим подопечных вспомнить рецепты детства, им бывает сложно это сделать, и не потому, что память подводит, а потому что тогда рецепты не записывали, — их чувствовали. Точные пропорции давно утеряны, но осталось другое: ощущение тепла и вкус, который люди пытаются описать, закрыв глаза.

«Морковь терли крупно, чернослив замачивали, чтобы стал мягким и сочным. И оставляли томиться на плите почти на весь вечер».

Это цимес — блюдо из тех лет, когда о еврейской кухне говорили негромко, а сама принадлежность к традиции требовала смелости. Жили скромно, но по пятницам старались, чтобы на столе появилось что-то особенное. Цимес был именно таким: тягучий, сладкий, любимый детьми. Готовить его быстро не получалось, он требовал времени. В чугунке на маленьком огне морковь отдавала сок, чернослив плавился, а если находилась горсть орехов или капля меда, — это уже был настоящий праздник.

На идиш слово «цимес» означает не только блюдо, но и суть дела, самое главное, сердцевину. Для семей тех лет этот сладкий морковный цимес и был самым цимесом — тем, что напоминало о доме, когда вокруг было непросто оставаться собой.