Страх в философии Гоббса

Прошу прощения, что настолько пропал, восстанавливался после операции, поэтому ни читать ни писать просто физически не мог, поэтому сча потихоньку возвращаюсь в строй.

Решил я обратить к своему любимому философу Томасу Гоббсу и перечитать его работы, особенно меня заинтересовал вопрос о человеческой природе и главной концептуальной рамки Гоббса - страх. Гоббс не первый философ, который обращается к категории страха, до него это делали многие, начиная от Платона, заканчивая его современниками, но особенность Гоббса заключается в том, что он работает со страхом совершенно иначе.

Если до Гоббса страх воспринимался либо как негативный аспект жизни человека (что-то всегда должно было заменять страх), то Гоббс обращается к страху, как к тому аффекту, который самый полезный с его точки зрения. Почему так? Вспоминая начала тракта "О гражданине" Гоббс начинает с того, что говорит, что главное благо для человека это сохранить свою жизнь, поэтому смерть это главное несчастье человека. Но Гоббс говорит о том, что в естественном состоянии мы боимся за свою жизнь настолько, что готовы убивать друг друга. Казалось бы, Гоббс говорит довольно не очевидную и как будто бы легко опровергаемую позицию и это действительно так, но Гоббс далеко не дурак, чтобы заявлять об этом в таком виде.

Вообще Гоббсу очень не повезло с изложением его учения и главных его концептуальных понятий, поэтому люди часто не читавшие Гоббса или же откровенно лгущие, утверждают, что будто бы Гоббс ставит во главу угла страх, как естественную грань, которая может все объяснить, но это не так. Гоббс достаточно четко проговаривает, что люди входят в естественное состояние (или остаются) из-за того, что людей одолевает два самых сильных аффекта, жажда славы и чести, что является главным источником власти, фактически эти два аффекта заставляют людей делать все больше и больше встали, чем они это заслуживают. И тут в игру вступает страх.

Гоббс говорит о страхе не как об ужасе, а как о том, что человек становиться подозрительным, недоверчивым и т.д., что для Гоббса эквивалентно понятию разумный. Гоббс видит в страхе разумность потому, что человек чего-то боясь 10 раз подумает об этом перед тем как действовать. Это собственно должно работать на индивидуальном уровне, но как указывает Гоббс, человек скорее нарушит данную установку, если это удовлетворит его сиюминутные страсти. Тогда Гоббс говорит, что нам необходимо этот страх навязать, сконструировать для человека и для этого нам необходимо государство.

Люди объединившись в государство выйдут из естественного состояния и должны подчиняться верховной власти, с которой был заключен общественный договор. Но чтобы человек подчинялся верховной власти, его нужно убедить в том, что нанесения вреда политическому единству является несправедливым поступком по отношению к государству и для этого необходим страх.
Страх навязывается человеку не просто через грубую силу, как это у Макиавелли, а более тонкими средствами. Поскольку страх это такой аффект от которого не избавиться, ибо человек порой боится того чего нет в этом мире или же сам себе навязывает страх по чему-либо, государство должно этим воспользоваться. По Гоббсу, суверен может осуществить такую огромную работу (Гоббс указывает на то, что государство не может проникнуть во сферы жизни) при помощи образованных людей и церковников (их суверен выбирает сам), которые бы навязывали такие страхи, которые могут и не существовать вовсе (для Гоббса это, например, вера в сверхъестественное, из-за чего Гоббс считает, что религия так же возникает из страха), т.е. государство фактически может (я бы даже сказал нужно) навязывать по отношению к себе трепет, который бы возникал каждый раз, как человек задумается навредить нашему политическому единству. Поэтому для людей должен быть навязан страх того, что он может умереть насильственной смертью, если он пойдет против государства и снова войдёт в естественное состояние.