солнце казалось уродливым,
было страшно взлянуть выше,
чем позволяли хриплые голоса.
кринуть громче не было в мочь,
горло будто замазали известью
обрывая возможность по-другому
смотреть на такой разный мир.
его хотелось познать, но
давление беспощадных,
жестоких, чужих голосов
залило грязью усталости
и серой печали.
они этого хотели, но другой
выбор — это новые крылья для
жизни, о которой те так яро мечтали,
что подогнались
под убогий стандарт.