🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦
🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Музыка Эннио Морриконе и визуальное решение фильма создают удивительный контрапункт. Пока на экране происходят убийство, жестокость и злоупотребление властью, музыка звучит почти карнавально. Но вместо того, чтобы разрядить напряжение, она только усиливает его. Элио Петри намеренно сталкивает иронию и саспенс, и именно поэтому тревога не исчезает ни на минуту.

Посмотрев «Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений», становится понятно, что сильное кино создаётся тогда, когда режиссёр существует внутри контекста своего времени. Зритель смотрит историю одного серьёзного преступления, историю развития личности преступника и одновременно историю целой страны.

Грамотная и чётко выстроенная драматургия позволяет Петри создавать перепетии, которые работают сразу в нескольких плоскостях и усиливают друг друга. Он не даёт зрителю забыть о сложных взаимоотношениях Безымянного убийцы с Августой ровно так же, как не позволяет забыть об отголосках политических репрессий в Италии 1970-х. Не потому, что режиссёру важно рассказать сразу несколько историй, а потому, что он снимает политический триллер одновременно и о преступлении, и о государстве, где личное и политическое уже невозможно разделить.

На обсуждении исследовали вопрос жертвенности. Так ли очевидно влияние системы на человека, который сам является одной из самых влиятельных её частей? Постепенно стало ясно, что герой не оправдывает своё поведение воздействием системы. Напротив, он испытывает её на прочность.

В этом фильме закон оказывается не рациональным договором между гражданами, а иррациональной структурой, убеждённой в собственной непогрешимости. Кафка, к которому Элио Петри отсылает нас в финале, писал:

«Каким бы он нам ни казался, он слуга Закона, а значит, причастен к Закону, значит, суду человеческому не подлежит»

Ведь признать преступником того, кто этот закон воплощает, значит признать несовершенство самой системы.

На такое саморазрушение любая власть не готова.