Ты чиркаешь невпопад последнюю мокрую спичку Твой оголтелый алкоголизм крошка это не романтично Кошка это последний шаг Ты пикируешь прямо в бездну Эта подержанная попса даже тебе уже не интересна Сколько осталось в тебе тепла ? греть отмороженные конечности какого-то конченного глупца преисполненого беспечностью Вроде плюгавый а весом — в гирю тянет тебя на дно В победившем пластмассовом мире ты, крошка, слабенькое звено
Я злая бешеная собака к забору лучше не подходить Но хочешь стану твоей овчаркой ты будешь как друга меня любить Я знаешь ли так умею грозно и громко гавкать на всех кто тебя не ценит на всех кто тебя не понял на всех кто находится слишком близко Я буду преданной сукой и даже когда опустеет миска Но ты все равно ведь меня потопишь Хотя тебе не придётся я все сама Сама себя на цепь Сама себя в воду Сама себя за ухом почешу Сама себе грустную скорчу морду Сама с кобелями гулять уйду Но когда я вернусь мы пойдем с тобой на реку Я пойду с тобой на реку Му му му
Ты маковка на церкви в старой роще Ты выцветшая тень календаря Ты что-то тихое Моё В рассветной дымке площадь В кустах сирени сад девятых чисел января Ты что-то глупое написанное ночью наплакнное в строчках котьих слёз Ты что-то милое как нарочито ровный детский почерк Наивное как девочка пост-пост Ты громкое жужжание стрекоз и запах пыли босоногим летом Везде есть только ты а я да брось Меня почти и нету А я Я гребаный Христос из Назарета люблю тебя как завещал господь Люблю тебя хотя и без ответа
Блестит фарфор в каёмках блюдца В михайловском удушливо пустынный зал и твои синие глаза сольются с пейзажем рериховских скал Нам вороны прокашляют знаменье как будто мы не знаем что обречены Обручены навечно только с тенью и то до полной темноты
Не слушай их давай уйдём наружу чтобы в итоге нам придти в себя сквозь тернии пивные парки лужи и никому не нужный смысл бытия
Давай не будем говорить о важном Давай вообще не будем говорить Я - все сказала Ты - сказал, что скажешь но начал вдумчиво курить Но начал то что не закончить Пусть кольцами забвения вьётся дым нас вспомнит только колокольня на Никольском и цепь из этих хрупких звеньев окружит меня. Тебя. Мы в призрачной неволе пока судьба не сделает кульбит
Вязкая субстанция переменно солнечного дня щенячьей кончится фрустрацией Где сахарная кость моя закопана? Я тыкаю свой нос в пустую нычку и неизбежно нахожу свой хвост Антропологическая привычка — быть нужным быть человеком на которого есть спрос Откликаться на зов и имя Тянуться к ближнему как телёнок к вымени А я устала ждать что ты меня тоже ждёшь
Шумно врываясь в комнату сквозь портьеры сияло солнце Нервно бегало из угла в угол искало в ком бы отразиться Не находило и гасло хотя продолжало гореть святым но саморазрушающим огнём Истерично приплясывало мерцало фальшивя пыталось петь Я в зеркало как зайчика его поймала Держу в руках и думаю Куда теперь? К закату дня его останется так мало а ночью не останется совсем Оно вернётся знаю Это происходит довольно регулярно Только вдруг на завтра будет пасмурное утро? А если будет пасмурно не день а год? Тебя ведь в этом городе и так не много.. И я стою с тобою на руках в мучительном цейтноте Нам остается только проводить закат Мне остается только проводить черту где небо сходится с землёй на горизонте Где ты исчезнешь для меня пока мы встретится однажды на восходе лишь потому что крутится земля Лишь потому что так решит забавный случай Ты врежешься нечайно в правый глаз я в пудреницу твой поймаю лучик и спрячу ото всех Чтобы остался про запас на тёмный день на пасмурное утро на мерзкий понедельник октября Остался теплый суетной и шумный карманный зайчик солнечного дня
Солнце, ты не представляешь как просто любить тебя — как порезать палец об острый нож или край бумаги Переживать за тебя — легко НЕ переживать — сложно как увиливать в битве от шпаги Смотреть на тебя — хорошо не видеть тебя — испытание
с которым я врядли справлюсь И побегу за тобой спотыкаясь Бежать — легко спотыкаться — больно Только всё это — не судьбе на зло неуклюжая моя доля не весит более нечего когда вижу глаз васильковых поле
Я ей богу же не нарошно! солнце, любить тебя так легко но не любить — невозможно.
Я тянусь к тебе минус к плюсу Тянет жертву к сетям абьюза Обесцененным тяжким грузом я застряну в портовых шлюзах между заводью и стремниной твоего ко мне безразличия Упираясь в глухую спину щебечу тебе что-то птичье Мы — герои псевдогреческой притчи Просто инстинкт — ничего личного
мне можно тебя — торчащая из потолка лампочка однодневка.
мне можно тебя, резко по тормозам — остановка разрешена.
и всё без тебя! как облизывать на морозе качели: вроде качеля качелей, а радости никакой. и только тлетворное стыдом съедающее ожидание:
мне можно тебя? полностью? по частям? а если попросят делиться? и я поделюсь, ты будешь злиться?
мне можно тебя. ты сжимаешь мою ладонь, и держишься крепко крепко, а если отпустишь то растворишься похмельной шипучкой водоворотом в гуще событий.
я сфоткала твои ключи, пальцы, и пепел ты стряхивал в банку из-под оливок, а я держала свечку, и нас так мало осталось, потому что всё вместе с дымом забрал ветер от нас оставив лишь тело.
и мне можно тебя попросить остаться со мной хотя бы телом, на день, на неделю?
Яркий вкус Чую жизнь моя пересолена А любовь метко бьет оскомины начерта я ее пережевываю? Вокруг рта распузырилась пеной с кровью — на вкус как мыло А ты такой отвратительно милый милый И мне бы нахер тебя послать только нравишься слишком сильно Я похожа на твою мать ты — на отца моего Насильно мне не прервать разговоры твои ночные Ты скажешь «я скоро спать» Я курю и кусаю мыло
Я самые важные спрячу слова в ледяные потоки фьордов И тогда их никто не услышит зря их не напишут на сотнях билбордов твоего небольшого города Который будет тянуть к себе к тебе согревать от столичного холода и воздушные петли вязать судьбе
А я в апатичных руках сквозняка в курящем тамбуре к тебе трясусь Зачем? Но сорвана чека и если не приеду я взорвусь
Белые ночи Белая рубашка Белый русский в руке и чёрный цыгар в запашке Юность колется в рукаве Демон просится в рукопашный Знаю милый всем нам бывает страшно Хочешь вместе давай бояться Крошка распутывай сети нам сегодня едва по двадцать Нам сегодня ещё по сто не закусывая не глядя Наплевав на угрозы судьбы перстом ночь уляжется в русые волны прядей В мочке уха продета моя блесна только режет ладони леска Бесам тоже не ок без сна Допивай. Засыпай Закругляем пьесу
В прощальных спазмах поезд подкосило Теперь он кривобокий и хромой но все же тащит от меня невозмутимой силой все то что я не в силах увезти с собой Твои горчичные лампасы щегольски выглаженных брюк контактным рельсом с севера на юг меня ведут проверенным компа́сом
Форсируя волнение брасом меня окатит ледяной волной И я дурной кефалью бьюсь о борт баркаса пока в башке ментальный бесится Норд-Ост его утихомирит только время и разожмет твои кривые позвоночки в полный рост
Ты позвони мне ночью в воскресенье между одиннадцатью и почти нолём чтобы моя дурацкая неделя твоим дурацким началась «алё»
Мы сэкономим на обеде и все потратим на перекрёстке возле ленина в киоске союзпечати Возьмём киндер сюрприз жевачек по рублю У меня стопка вкладышей love is но я не знаю когда люблю Моя беспечность — вагон потеряных колечек за гаражами Все так же их теряю только кольца подорожали Давай поедем вниз до Волги не крутя педали и чтобы липкая тоска вдоль липовых аллей несла меня домой домой скорей
Тревога крадется между сердечно-сосудистых траншей Доктор рану то мне зашей! Ато вся я как нараспашку На груди дура вывесила мишень и больно и тошно мне но не страшно. Снова тревога гонит меня взашей Сердце бьётся промеж ушей Ладоням холодно лицу — горячо ладони — к лицу голову — на плечо Кажется температура здесь не при чем Крик срывается — подскочило вновь подсвязочное давление Доктор где же тебя носило?! Эта боль надо мной довлеет Она держит меня и тащит Зашивай уже, блять, скорее! Что ты в душу глаза таращишь? Доставай свои нитки белые запускай свои пальцы тонкие между рёбер Давай смелее Там на дне меня темнота Там на дне меня бес покоится Больше не о чем беспокоиться Пришей меня доктор — момент настал.
How can I read @etonepankova without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Это Панкова: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Это Панкова have?
Это Панкова (@etonepankova) has 38 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Это Панкова know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
