Какое все-таки счастье, что у него было любимое дело, был принадлежавший только ему закуток, где всегда можно укрыться от слетевшего с катушек мира, и не важно совершенно, что это за катушки — индуктивно сти или же бобины для ткацкого станка бытия. Как, ин тересно, выживают люди, у которых ничего подобного нет?(тоже не знаю, как выживают)
Он очнулся, как от толчка, словно кто-то выдернул из розетки вилку, обесточил его бесконечные, перекрученные в ленту Мёбиуса сновидения.(бывает такое)
Словно кошка о ногу хозяина, его эго благодарно терлось о грядущий пленарный доклад на конференции, и все проблемы в Институте как-то сразу утратили телесность, истлели, подобно призракам.(я примерно так же мир представляю, с кошками и призраками)
Это цитаты из "Журавлёва в небе" Андрея Гуртовенко. Не секрет, что я обожаю книги с психологическими и психиатрическими вкраплениями. И Журавлёв (книга на 500 страниц, для меня увесисто) разгоняется не очень быстро, но вознаграждает диссоциативной концовкой и не только.
Давно у меня не случалось такого, что после прочтения последней страницы хочется убедиться, точно ли это все, ничего не пропустила? А вот этот сюжетный поворот, это я правильно поняла? И перечитываешь ещё несколько раз, потому что не можешь поверить своим глазам (вот это чувство "ай да автор...").
История такая: Виктор - талантливый учёный из Петербурга. У него есть своя сфера интересов, но мать и заведующий лабораторией почему-то думают, что лучше знают, в какой области ему надо работать. Его даже зовут работать за границу, но они по-прежнему хотят ему помешать, например, мать запрещает ему летать (а у Виктора и так аэрофобия, ему и с поддержкой-то летать страшно, а без поддержки тем более).
Производственный роман про современную науку выруливает в психологический и рассказывает уже и о сепарации, о противодействии властной матери, и о поиске своего места, и о преодолении страхов.
А вдобавок Виктор, кажется, гений. Так вышло, что, пока его окружение пыталось поместить его в определенный правильные рамки, он сделал открытие. Не для Нобелевской премии, может, но многие даже зарубежные коллеги были удивлены. А я удивлена (и разочарована, ибо так все в жизни и бывает), что никто из его российских коллег/родных в упор его прорыва не замечает. Я бы и продолжение почитала, про работу в США.
#чевочитать