«КОРОНАЦИЯ»: ПЕРЕОБЪЯВЛЕНИЕ В ДОПУСК.
Красивый термин «переобъявление» я позаимствовал у российского МВД, которое сначала объявило, а потом почему-то переобъявило меня в розыск. Не знаю, что это значит, да и неважно.
Важно, что в течение полутора лет аудиовариант моего романа «Коронация» для жителей не-России был недоступен, а теперь стал доступен, поскольку издательство BAbook перевыпустило и эту фандоринскую книжку, а я вам об этом с удовольствием переобъявляю.
Аудиоверсия получилась отличная, и другой получиться не могла, потому что исполнитель – Александр Феклистов.
Новое приложение к роману - «расшифровку», начитал я. Намного хуже, чем Александр Васильевич, зато настоящим голосом автора.
Вот фрагмент оттуда:
«...В литературном смысле это был мой первый опыт весьма вольного и даже трудноопознаваемого римейка. Потом будут и лобовые, очевидные римейки, вроде «Гамлета», «Чайки» или «Штабс-капитана Рыбникова», но здесь отсылка пока застенчивая, внятная лишь тогдашним читателям журнала «Иностранная литература».
В то время я работал там и по должности замглавредактора, участвовал в отборе произведений для перевода на русский язык. Плохого мы не брали, только самое лучшее. И я прямо влюбился в роман Кадзуо Исигуро «Остаток дня». Дворецкий Стивенс - квинтэссенция не только всех литературных английских батлеров от Бэрримора до Дживза, но и вообще квинтэссенция английскости. Мне захотелось тоже побыть батлером. (Есть у талантливых произведений искусства такая особенность – читателю хочется самому пожить в создаваемом ими мире). Но только мой Слуга должен быть архетипично русским, решил я. Стал об этом размышлять и пришел к выводу, что английский дворецкий – это кошка, привязанная к дому, а русский – собака, любящая хозяев. Ибо британский этос сакрализует традицию и «родные стены», а русский - душевность. Лично мне живые люди дороже стен, пусть даже родных. И собак я люблю больше, чем кошек – за надежность.
Настоящий британский батлер – это Карсон из сериала «Даунтон». Для этого джентльмена (хотя он себя этим неуместным термином ни в коем случае не назовет) достоинство и честь означают идеальное исполнение своего обязанностей.
Настоящий французский мажордом – Ватель, заколовшийся шпагой по гастрономической причине.
Настоящий русский слуга – Алоизий Егорович Трупп, камер-лакей Николая II, последовавший за своим господином сначала в тюрьму, а затем и в расстрельный подвал». https://babook.org/store/14-audiobook