Я плачу на работе.

Лет 6 назад мне стали давать деньги взамен на критику: мыслей, которые я перевариваю, и букв, что складываю. Того, как говорю, и иногда — того, как выгляжу.

Хотя слова «критика» и нет в трудовых договорах, это и есть суть нашей работы.

Если бы бездушные машины помнили весь бэклог правок и умели вычленять их из вздохов начальника, душные мы с вами были бы не нужны.

Получается, критика — база, и к ней можно привыкнуть.

И я честно пыталась.

Думала, что кожу потверже можно набить, как ноги в тайском боксе, и постоянно спрашивала старшаков, когда уже там можно будет не чувствовать.

Прикол в том, что всё еще чувствую.

Расстраиваюсь, когда идеи не зашли, грущу после каждого «не то» и плачу, когда концепцию убивают после бессонной ночи.

Но кое-что всё-таки изменилось.

Теперь я не жду, что это пройдёт. Точнее так: поняла, что не пройдёт, и плачу, если плакать хочется.

Потому что знаю: вы тоже все плачете, и не говорите, что нет — я видела вас в офисных туалетах.

Получается, критика — база, и к ней нельзя привыкнуть.

Но можно принять, что не привыкнешь — и станет чуть легче, обещаю.