Малыш умоляет - невинно, стыдливо, едва слышно, он не может посмотреть на меня или изъясняться чётко. Я потакаю ему на своих условиях, с правилами, которые задал я, потому что он не ослушается, не начнёт перечить. Посадить бы его возле своих ног, на колени, в белоснежных тонких чулках, заставить смотреть в глаза, потрепать по голове, потому что он - мой щенок. Ласковый, послушный и нежный. И очень чувствительный.
Я бы хорошенько связал его запястья ремнём, чтобы сделать абсолютно беспомощным. Мне хочется видеть его таким - напуганным от неизвестности, возбуждённым и поддатливым. Тогда он выполняет мои просьбы беспрекословно, потому что не может ждать ещё дольше, а мне нравится доводить его до пика мучительно медленно, дав прочувствовать то, насколько сильно он меня завёл.
Он пользуется своим положением, в его руках какая-то своя власть, одним своим взглядом он заставит меня забыть о рамках, которые я выстраивал. Забыть о приличии. Однажды я представлял его прижатым моим телом где-нибудь, когда рядом кто-то, в каких-то жалких метрах, даже не знает о наших чувствах. Он дразнит, потому что ему известно о моём слабом самоконтроле. Игра, которую он ведёт - неправильная, но оттого не менее увлекательная. В своём окружении я максимально невинен, никто бы и не подумал, что я подумываю ночами о хныкающем в моих руках мальчике, которого я, безусловно, замучал бы оттягиванием оргазма, грязными разговорами. Дам точный приказ, проконтролирую его удовольствие и заставлю попросить дважды.
И да, мне абсолютно точно нравится то, насколько мы разные.
Post #33
15