𝜗ৎ Наши пути разошлись, мы перестали быть одним целым и что-то во мне бесповоротно угасло вместе с его уходом. Какое-то время меня мучали мои же привычки, которые я приобрёл рядом с ним. С утра - брат телефон в руки, чтобы начать с ним вместе день, ночью - отправить спать, созвониться - когда на душе гадко и паршиво, или поделиться всяким бредом, или вместе разделить любую радость. Мне нравилось с ним засиживаться до утра за глупейшими разговорами, засыпать под его нежный голос, укладываться рядом и молча смотреть. Я любил то, насколько мы разные. Абсолютно. На душе делалось спокойно. Уделять свое время только ему и никому больше.
𝜗ৎ Я любил о нём заботиться и беспокоиться, сопереживать, наставлять, подставлять ему своё плечо и радоваться вместе с ним. Мы разделяли мечты и чувства. Я думал о том, что однажды по-настоящему коснусь его и точно не отпущу. Я был принят им целиком, с любыми вопросами и условиями, донельзя занежен и разбалован. Я находил в нём что-то, чего раньше не видел и начинал любить крепче. Больше всего меня поражало, на какие уступки я шёл ради него, от чего отказывался, с чем смирялся и на какие рассуждения он подталкивал меня. Потому что он. Он мне нужен.
𝜗ৎ Мне нравилась его игривость, хитрый прищур, беззаботность и лёгкость. Мир становился чуточку ярче, он был в поле моего зрения. Я запоминал каждую мелочь и позволял исключения.
И продолжаю. Бесконечно, до сих пор, неизменно.[ Nobody knows the me that you do ]
— S.