В июле 2025 года в Science Advances вышла работа из лаборатории профессора Йони Купчика в Еврейском университете. У мышей отключили нейроны, которые делают отказ от наркотика невыносимым. Тяга к кокаину должна была снизиться, но она выросла.

В мозге системы награды и аверсии работают одновременно, и зависимость подчиняет себе обе. Награда подталкивает повторить, а аверсия даёт понять, что что-то не так, и этого лучше избегать. Наркотик активирует систему награды, а его отсутствие мозг воспринимает как нежелательное состояние и запускает аверсию к воздержанию. Если человек возвращается к употреблению наркотиков, то уже не столько ради удовольствия, сколько чтобы снять напряжение. Но это мы знали и раньше.

Учёным уже удалось найти нейроны, ответственные за плохое состояние во время воздержания, и было известно, что они в целом более активны, когда наркотика больше нет. Логично было ожидать, что выключение этих нейронов уменьшит тягу к наркотику, но без них мышь захотела кокаин ещё сильнее. Оказалось, что те же нейроны одновременно создают дискомфорт и подавляют дофамин. Убрать одно без другого невозможно, поэтому даже сама идея о наркотике становится привлекательнее, когда эти нейроны выключены.

Но допустим, мы это поняли, ничего не выключаем и ждём, что дискомфорт постепенно пройдёт сам, мозг отвыкнет и перестроится. Этого тоже не происходит. Хоть конкретные нейроны и были известны, никто раньше не проверял, что происходит с их синапсами со временем.

Пока мышь не получала кокаин, эти синапсы с каждым днём только усиливались: больше нейромедиатора с одной стороны и больше рецепторов с другой. К 14-му дню сигнал стал значительно сильнее, чем в первый день. Мозг не восстанавливается в отсутствие наркотика, а наоборот, с каждым днём всё громче сообщает, что что-то не так. Параллельно подавляется дофамин, и всё, кроме наркотиков, перестаёт ощущаться значимым. Когда после двух недель кокаин возвращается, всё внутреннее напряжение резко спадает, дофамин взлетает, и контраст между «до» и «после» становится максимальным. Рецидив может ощущаться даже лучше, чем тот самый первый раз, потому-то и первые две недели отказа от наркотиков рано называть «восстановлением».

Чувствовать себя беспомощным перед собственным мозгом не нужно. Исследование проводилось на мышах в течение 14 дней, и мы не знаем точно, что происходит на 30-й или 90-й. Но мы точно знаем, что люди успешно борются с зависимостью, а значит, система в какой-то момент стабилизируется. Тем более что, в отличие от мыши, решения человека не продиктованы только биологией.

Один из авторов этой работы – мой друг Лиран Леви, который помогал мне на протяжении всей моей учебы. Мне очень нравится вспоминать, как летом 2025 мы сидели с ним и его девушкой, тоже одной из авторов, на крыше университетской библиотеки, пили чай и ждали, когда в США наступит утро и их работу наконец опубликуют.