Спонтанно несколько дней пересматривала фильмы Рязанова. После «Гаража» был «Вокзал для двоих». И вы мне скажите, если этот фильм комедия, то почему от него так сильно щемит в груди?

Рязанов здесь вновь погружён в своё излюбленное занятие – совершенно удивительными стечениями обстоятельств сталкивать два одиночества, чтобы подарить им короткие мгновения абсолютного счастья.

Но если в условной «Иронии судьбы» между героями стояли только расстояния между городами и социальные условности, то вот отношения персонажей «Вокзала для двоих» на их фоне смотрятся действительно обречёнными. И дело даже не в том, что один из них столичный пианист, а другая – привокзальная официантка.

Над героями мёртвым грузом висит финал истории, который заявлен ещё в самом её начале. Герой Басилашвили, Платон Рябинин, в итоге окажется в тюрьме. И зрители, и герои об этом вполне осведомлены. Платон только и хочет успеть до суда увидеться с отцом. Боясь, что когда он из тюрьмы выйдет, отца уже может и не будет.

Поэтому даже когда герои достигают того самого рязановского, что ли, счастья, когда весь мир сжимается до привокзального ресторана, вот это осознание обречённости неумолимо и упорно проникает в построенную героями сказку. При этом подаётся эта обречённость не через ощущение трагедии, а через совершенно обезоруживающее смирение.

И вновь у Рязанова любовь находят по сегодняшним меркам взрослые, а по советским так вообще «старые» персонажи. С прошлыми отношениями и травмами за плечами. Но даже учитывая, сколько романтических историй режиссёр успел рассказать, именно «Вокзал для двоих» ощущается чуть ли не самой трепетной, тонкой и, как я сказала в начале, щемящей из них. Во многом благодаря дуэту Гурченко и Басилашвили, химия которых достигает абсолютно беспрецедентных высот. Одними взглядами и немыми сценами они способны передать всё то, что в слова вместить как будто бы невозможно.

Не была уверена, что потяну сейчас пересмотр этого фильма – слишком он местами бесконечно грустный. Хотя своё комедийное золото и культовые песни здесь на месте, это же Рязанов. Но рада, что в итоге себя пересилила. Потому что грусть, которую дарит фильм – это грусть, безусловно, прекрасная.