думаю о том, что Михаилу Юрьевичу Лермонтову было всего 26 лет, когда его не стало. к этому возрасту он успел оставить после себя такое культурное наследие, что мы до сих пор разбираем его по строчкам.

в шестом или седьмом классе, когда мы проходили Лермонтова, я почему-то представляла его великовозрастным дедом, до которого мне ещё минимум лет 100.

теперь мне 26. и я все чаще думаю не только о том, насколько чудовищно молодым он был, но и — с некоторой тревогой — о собственном культурном вкладе.

в общем, у меня экзистенциальный хоррор.