«Музыкальные записи – это как бы протест против движения времени. Они фиксируют цельный перфоманс, который остается с тобой навсегда. К слову, то же самое относится к картинкам, фотографиям, обычным воспоминаниям.
Сэмплирование работает на уровне звука и эмоций, но еще – потому что задает ощущение комьюнити. Посмотрите «Последний танец», сериал о «Чикаго Буллс» 90-х. Увидите синергию той команды. Использование старой музыки для создания новой дает чувство такой же синергии.
Мы стремимся к идеалу. В этой точке возникает спор между авторской музыкой и треками от ИИ – как между готовкой и разогревом еды в микроволновке. По мне, магия музыки состоит в несовершенстве. Магия – в том, чтобы запечатлеть человеческую эмоцию. Ради этого мы все и делаем.
В записанной музыке есть это несовершенство. Если вслушаться в трек Марвина Гэя «What's Going On», то после «Flying High (In the Friendly Sky)», когда идет клавишная партия, есть случайная вставка женского голоса. Это один из ранних подходящих примеров.
Еще сэмплирование отражает развитие технологий. Правда, доступными они были не всегда. Поначалу для него использовали технологии Fairlight, но стоили они 100 000 долларов. В какой-то момент доступ к ним был только у Стиви Уондера, Херби Хэнкока и Квинси Джонса.
Затем сэмплирование развил Marley Marl, когда понял: чтобы создать что-то новое, можно соединить бас-барабан и малый барабан из разных мелодий.
На следующем этапе процесс развил Paul C с сэмплером SP-1200. Он стал ментором для новой эпохи хип-хоп-продюсеров и музыкантов: Large Professor, Q-Tip, Tribe Called Quest, DJ Premier, Пита Рока и других.
Все выстраивалось в медленном эффекте домино. И глобально сэмплирование – это фиксация человеческой энергии и синергии с целью сделать магию».
@epoch_mag