При её жизни будет опубликовано совсем немного стихов, причем, как правило, анонимно и после серьёзной редакторской правки. Она давно уже решила для себя: мало того, что "писать" – это непереходный глагол, он в себе самом уже имеет цель, он замкнут на себе. Зачем публиковать стихи? Ради дурацкого тщеславия, чтобы увидеть своё имя напечатанным в газете или журнале при помощи тех же свинцовых литер, что имена Байрона или Шекспира? Ради сомнительного удовольствия узнать, что сотни или тысячи пар незнакомых равнодушных или любопытных глаз останавливаются на ваших словах, которые это испытание лишь замарает или заставит страдать?

Неужели пишут для других, этих реальных людей, за которыми Эмили наблюдает из окон, когда они занимаются своими делами: запрягают лошадей, заключают контракты, продают коров, покупают ткань? Или же пишут всегда во имя некой идеи о Другом, высшей и бесплотной идеи, которую душа создаёт сама – нечто вроде увеличивающего зеркала, в котором сама же и отражается?

Зачем публиковать стихи?