Вчера я читал в Высшей школе экономики лекцию психологам в рамках курса «Финансовая терапия».

И начал с мысли, которая для психолога звучит почти как профессиональная измена:

иногда лучший способ помочь человеку с деньгами — не трогать его психологию.

Человек приходит:

— Я мало зарабатываю. Хочу 300 тысяч.

И дальше можно довольно быстро найти всё необходимое:

страх больших денег,
запрет на успех,
денежный сценарий,
«я себе не разрешаю»,
и, если очень постараться, маму.

Проблема в одном.

Мы пока вообще не знаем, что происходит.

Есть только человек, цифра 300 тысяч и наше желание что-нибудь про него понять.

А это ещё не диагностика.

Это литературный кружок вокруг одной цифры.

Представим: человек получает 170 тысяч.

На его текущей должности рынок платит примерно до 180.

Он хочет 300.

Что делать?

Проработать денежный потолок?
Разрешить себе 300?
Начать мыслить как человек с доходом 300?

Можно.

Но я бы на всякий случай ещё сообщил об этом работодателю.

Потому что в этой конструкции человек уже почти упёрся не в психологический потолок.

Он упёрся в рынок.

Чтобы получать 300, ему, возможно, нужна другая должность. Другая квалификация. Другая компания. Другой сегмент. Дополнительный источник дохода.

То есть иногда человеку нужен не новый уровень принятия себя.

Ему нужна новая работа.

И сколько ни работать с внутренним разрешением на 300 тысяч, вакансия за 180 от этого сама не подорожает.

А теперь другой человек.

У него есть компетенции.
Есть спрос.
Есть возможность перейти дальше.
Ему даже несколько раз это предлагали.

Но он пять лет остаётся на том же месте.

Каждый раз появляется совершенно разумная причина:

сейчас не время;
там слишком рискованно;
здесь хороший коллектив;
надо ещё немного подготовиться;
после Нового года;
после отпуска;
после следующего Нового года.

Вот здесь я наконец достаю психолога обратно.

Потому что экономическая возможность есть.

А действия нет.

И теперь вопрос «почему?» имеет смысл.

Поэтому с финансовыми запросами я сначала собираю финансовую систему человека:

откуда приходят деньги;
за что именно ему платят;
какие есть расходы и обязательства;
насколько устойчив доход;
где потолок рынка;
какие существуют альтернативы.

И только после этого появляется психологическая гипотеза.

Не наоборот.

Потому что одна из самых дорогих ошибок — лечить психологией экономическую проблему.

Но и обратная работает прекрасно.

Можно годами учиться, повышать квалификацию, получать одиннадцатый диплом и двенадцатый сертификат, хотя проблема уже давно не в знаниях.

Человек всё умеет.

Он просто почему-то не делает следующий шаг.

Поэтому финансовый запрос «хочу больше денег» для меня — это пока не диагноз.

Это начало расследования.

Иногда человеку нужна терапия.
Иногда — образование.
Иногда — другая стратегия.
Иногда — другой рынок.
А иногда выясняется, что он прекрасно знает, что делать, — и вот тогда начинается самое интересное.

С финансовыми запросами я работаю индивидуально и в группе.

Если ваш запрос звучит примерно так:

«Хочу больше денег, но не понимаю, что именно мне мешает», —

можно написать мне в личные сообщения.

Сначала выясним, где проблема: в экономике, в психологии или человек просто пытается открыть не ту дверь.