Споры вокруг Красногорского гидроузла длятся годами, однако большинство мрачных прогнозов строятся на фундаментальной ошибке. Люди мысленно сравнивают проект с гигантскими равнинными водохранилищами советских ГЭС, где под воду уходили леса и пашни, а потом переносят эти страхи на совершенно другой тип сооружения.

Объект под Омском изначально задуман как низконапорный русловой комплекс. Здесь нет колоссального зеркала затопления, затопленных торфяников и разложения органики на десятилетия вперед. Вода удерживается строго в границах естественного русла и поймы, а ее полный обмен в чаше происходит за считанные дни. Во время весеннего половодья затворы плотины поднимаются полностью, пропуская паводок в привычном режиме и промывая дно реки. Вспышки загрязнений советских времен случались не из-за плотин, а по причине колоссальных залповых сбросов промышленности без современных очистных сооружений.

Что касается речного флота, реальная угроза навигации возникла задолго до начала стройки. Массовая добыча песчано-гравийной смеси во второй половине двадцатого века опустила дно Иртыша более чем на два метра. Если прибавить к этому растущий водозабор в Китае и задержку стока водохранилищами Казахстана, в засушливые месяцы река уже сейчас критически мелеет, обнажая перекаты. Судоходный шлюз гидроузла позволяет флоту проходить створ за полчаса, в то время как подпор воды гарантирует нормативную глубину на десятки километров вверх по течению, избавляя суда от многодневных простоев на мелях.

Опасения за подводные переходы нефтепроводов тоже не выдерживают инженерной критики. Главный враг дюкеров заключается в донной эрозии, когда быстрое течение вымывает грунт и оставляет оголенную трубу висеть в потоке под угрозой вибраций и ударов донного мусора. Подъем уровня реки стабилизирует размыв и помогает укрыть трубы естественным песчаным слоем. При этом добавочное гидростатическое давление от двух-трех метров воды совершенно незаметно для магистральных труб, работающих под внутренним напором в десятки атмосфер.

Строительство гидроузла решает вполне прикладную задачу выживания инфраструктуры. Водозаборы омских теплоэлектроцентралей и городских станций проектировались под определенные горизонты воды, и при дальнейшем падении уровня город рискует остаться без нормального отопления и водоснабжения. В условиях, когда Россия находится в нижнем течении трансграничной реки и не может диктовать соседям режим сбросов, гидроузел остается единственным надежным щитом для миллионного города.