Он не пытался подойти ближе, чем есть, даже, когда оченьхотелось. Знал, не будет так, как у других. Никогда не будет. Потому что он не они.
Поворачиваясь спиной, всегда слышал их речи. Всегда понимал о чем они говорят. Всегда видел и знал, что они тянут к нему руки, реже сердце в ответ и душу. Но продолжал играть немого слепца. Что хотел убедить себя, что онглухк их молве и чувствам. Что хотел бытьравнодушенк их мыслям и душам. Он не они. Они не он. У них никогда не будет правильно.
Никогда не так близко.
Никогда не рядом
Даже, если так только кажется. Даже, если в это хочется верить. Даже, если хочется это видетьи емулишь бы снова не обжигать свои руки. Он слишком рано получил свои незаживающие шрамы. И большеникогдане хотел пытаться. Это навсегда осталось страшным и глупым. Проще просто притвориться. Сыграть роль, похоронив свою боль и желание на трех метрах под землей.
Потому что видел, ощущал и знаешь. Никогда не будет правильно. Никогда не будет, как у людей. Никогда не будет, как у семьи.
Потому что ты не они, ты не человек. И это...
не плохо.
Так... просто сложилось.
Это нормально.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
Его руки все еще могут греть, но не будут согреты другими. С этой мыслью он научился жить и это больше не давит.
Не давит ведь, да?