Часть III. Сердце в катакомбах

Хтонь жила среди книг и костей. Её лавка на улице Кюжа была забита оккультной литературой, свечами, картами Таро и банками с формалином. Она была старше остальных. В 1958-м она работала медсестрой в той самой клинике. Именно она подписала бумаги о смерти Лилит.

Каэла пришла к ней вечером. Они были знакомы. Хтонь гадала ей на картах, когда Каэла ещё училась. Тогда Хтонь сказала: «Ты будешь видеть смерть чаще, чем жизнь». Каэла запомнила.

— Они идут, — сказала Хтонь. Она сидела в кресле, кутаясь в чёрную шаль. — Мяуська мертва. Экстрим мертв. Теперь я.

— Кто они? — спросила Каэла.

— Сёстра и брат. Тай и Чар. Они были в клинике. Лилит была их младшей сестрой. Мы… — Хтонь замолчала. — Мы не убили её. Но мы позволили ей умереть. Врачи проводили эксперименты. Мы знали. Мы молчали. Мы были детьми, но дети тоже умеют быть монстрами.

Она протянула Каэле ключ.

— В катакомбах, у входа на площади Денфер, есть ниша. Там лежат документы. Если я умру, возьми их. Ты поймёшь.

Каэла хотела остаться. Хтонь покачала головой.

— Иди. Они не любят свидетелей. Но тебя они не тронут. Ты ещё не запятнана.

Каэла ушла. Через два часа она вернулась с полицией. Дверь лавки была открыта. Свечи горели. Хтонь сидела в кресле, но её грудь была вскрыта. Сердце лежало в серебряной чаше. На стене кровью было написано: «Мы прощаем. Но не забываем».

Тай стоял в тени, когда Каэла вошла. Чар сидела на полу и рисовала кровью на кафеле. Они не убежали. Они ждали.

— Ты Каэла, — сказал Тай. — Ты видела её. Она рассказала тебе?

Каэла не могла говорить. Она смотрела на сердце Хтони. Оно всё ещё слабо пульсировало? Нет, показалось.

— Мы не убийцы, — сказала Чар. — Мы — память. Пока мы живы, Лилит не умрёт окончательно.

— Вы убиваете людей, — прошептала Каэла.

— Мы убиваем молчание, — ответил Тай. — А тела — это побочный эффект.

Они ушли через заднюю дверь. Каэла не выстрелила. Она не смогла. Потом она ненавидела себя за это.