Хочу поделиться чем-то очень важным для меня в это время. Мне кажется, этим важно поделиться, потому что я одновременно вижу, как несколько людей вокруг меня и я сам проходим через один и тот же опыт в разных формах. И мне хочется назвать и присвоить то, что сейчас происходит со мной. Может быть, это будет важно и ценно для других на протяжении их пути.

Я испытываю разную по форме и текстуре боль внутри сердца, и для меня на протяжении многих лет она была снарядом для духовной практики. Этот снаряд периодически менял форму, создавая ситуации, в которых часть замороженных эмоций, скопленных внутри этого заряда, разряжалась. Это приносило мне больше чувствительности, телесности и больше ощущения себя внутри тела.

На этой неделе мне впервые удалось соприкоснуться с этой частью себя от первого лица, то есть стать этой болью, прожить её глубоко телесно, словно из перспективы ребёнка.

Конечно, все, у кого был похожий опыт, могут заметить, что чаще всего такая замороженная боль имеет истоки в детстве. Для меня здесь важно поделиться, что на протяжении своего пути я сначала мог взаимодействовать с этим артефактом внутри тела от третьего лица: менеджерить свою жизнь и свою систему вокруг того, чтобы уменьшить эту боль или создать условия для исцеления.

В этом плане перспектива от третьего лица похожа на то, как мы объективизируем боль, смотрим на неё словно сверху и со стороны, думая, что она отдельно существует где-то внутри тела. Конечно, это работало до какой-то степени. Мне сейчас кажется, что взгляд от третьего лица похож на взгляд отца — не моего конкретного, а скорее архетипа внутри психики, где мы определённым образом смотрим на наш опыт чуть свысока и даже со стороны.

Затем взаимодействие с этим аспектом себя, в медитативном и терапевтическом подходе, стало приобретать форму перспективы от второго лица: как я могу тепло почувствовать этот аспект себя, как я могу войти с ним в отношения, как я могу его подышать, как я могу его обнять, размять, почувствовать.

Для меня сейчас ощущается, что этот подход, конечно же, ближе к взгляду матери на своего ребёнка. Здесь мы понимаем, что этот аспект является частью нас, и можем словно внутри себя почувствовать и успокоить его, как плачущего ребёнка.

Признаться, мне никогда не удавалось разрешить себе сдать контроль третьей и второй перспективы, чтобы стать этим аспектом себя и прожить это от первого лица. Это похоже на глубокое вспоминание себя как ребёнка внутри тела, где всё тело становится ребёнком.

Удивительно, что после проживания этой боли в таком виде она стала ощущаться не внутри тела, а вокруг него. Для меня это удивительное событие по своей красоте. Кажется, впервые у меня получилось соединиться с уязвимым и глубоким ядром себя. Ведь это первая перспектива, или то, что в разных традициях называется «я есть», первое заявление ребёнка в мир.

Вспоминая эту фразу и это состояние, мы соединяемся с бесконечным потоком силы, радости и желания, который всегда принадлежал ребёнку внутри нас и которым пыталась управлять вся остальная система, выросшая поверх ребёнка.

Теперь я замечаю, что для многих людей важной темой становится работа с глубоким телесным шрамом и его исцеление. Мне важно поделиться тем, что мы никогда не были отделены от него. И что в исцелении нашего самого древнего шрама может скрываться самый большой подарок.

Это исцеление не похоже на хирургическую операцию. Оно больше похоже на внутреннее высвобождение.

Расскажите, как вы в это время?