СЕЙД

В скандинавских источниках встречается особая форма колдовства, которая считалась наиболее сильной и одновременно наиболее опасной. Она называлась сейд (seiðr). Упоминания о ней содержатся в «Старшей Эдде», «Младшей Эдде» и исландских сагах. Само слово родственно древнеанглийским и древненемецким понятиям, связанным со струной, тетивой или сетью.

Согласно северной традиции, сейд принесли асам ваны — боги плодородия. Главной хранительницей этого искусства считалась Фрейя. Именно она, как сообщается в «Саге об Инглингах», обучила сейду Одина, когда вошла в род асов. Корни этой магии уходят в догероическую эпоху и связаны с землёй, плодородием и силами, существовавшими до того, как верховную власть обрели воины.

Хотя сейд считался женской магией, его практиковал и Один. В «Перебранке Локи» Локи обращается к верховному богу с упрёком:

«Но, говорят,
колдовством занимался
ты, как колдуньи;
сейд совершал
на Самсее,
как ведьмы творят».

Это обвинение имело вес. В северном обществе существовало понятие ergi — поведение, считавшееся позорным и недостойным мужчины. Сейд подпадал под это определение из-за изменённых состояний сознания, трансов и пассивной роли практикующего в ритуале. Однако Одина это не останавливало — он стремился к знанию и был готов платить любую цену.

В основном сейд практиковали женщины — вёльвы или сейдконы. Вёльва — не просто колдунья, а женщина, обладающая даром, у которой зачастую не было даже личного имени, только прозвище, отражающее её силу. Её приглашали в дом, чтобы узнать судьбу, предсказать урожай или понять, почему удача отвернулась от рода.

Спектр возможностей сейда был широк. Прежде всего, это прорицание. Вёльва входила в транс и видела судьбу — отдельных людей, рода, целой округи. Во-вторых, сейд позволял влиять на судьбу.
Таким образом, сейд давал возможность не только видеть нить судьбы (wyrd), но и вмешиваться в неё — перетягивать удачу с одного человека на другого, насылать болезни, лишать рассудка. Иногда его применяли во благо, например, чтобы вернуть рыбу в фьорд или восстановить связь человека с землёй, но в целом это был опасный инструмент.

Помощницы исполняли особые песни — varðlokkur, которые вводили вёльву в транс и призывали духов. Тексты этих песнопений не сохранились, но без них ритуал считался недейственным. Когда духи являлись, вёльва начинала вещать — считалось, что через неё говорят силы судьбы.

Здесь важно вернуться к символике нитей и сетей. Этимологическая связь сейда с нитью не случайна. В северной традиции нити судьбы прядут норны — три девы у корней Иггдрасиля. Разум ведьмы должен быть гибок, как нить. Она учится сначала видеть судьбу, а затем влиять на неё — спутывать одни нити и распутывать другие. Для этого в ранних обрядах использовали магическую прялку, позже её сменили маятник с камнем и кулон.

«Она колдовала
тайно однажды,
когда князь асов
в глаза посмотрел ей.
Один ей дал
ожерелья и кольца,
взамен получил
с волшбой прорицанья, —
сквозь все миры
взор её проникал».

Тайна здесь имеет глубокий смысл. Сейд считался настолько опасным, что один из конунгов, по преданию, приказал утопить восемьдесят шаманов, практиковавших вредоносный сейд — их сбросили со скал в море. С помощью этой магии можно было убивать, сводить с ума, усыплять, отнимать удачу. Даже если сейд применяли во благо, например обращаясь к асам с просьбой наказать врага, это всё равно оставалось вмешательством в то, во что не следовало вторгаться без крайней необходимости.