Доклад предлагает куда: учесть «сервис и дожитие» в цене ОРЭМ, добавить средства на ремонты через повышенную плату за мощность, зафиксировать деньги на безопасность в надбавке на мощность. Три механизма, и все три — перенос стоимости старости парка на потребителя. Стоял блок — платите. Сломался блок — платите вдвойне. Парадокс «выгодного аварийного ремонта», названный Комитетом накануне, получает финансовое оформление.
Логика понятна и по-человечески честна: раз доступа к технологиям нет и нормального собственного производства генераторов нет, председатель совета производителей предлагает расширить починку «старых самоваров». Проблема в арифметике: самовары и так смотрятся большим отставанием от эффективности генераторов остального мира — 310 граммов условного топлива на киловатт-час против 251 у китайской ультрасверхкритики, — а каждый год починки вместо замены этот разрыв в OPEX только нарастает. Дальше вопрос уже не отраслевой, а страновой: как вести конкуренцию экономик при таких затратах и уменьшающейся эффективности? Может быть, пора признать очевидное: одновременно достичь технологического суверенитета (он стоит огромных денег и десятилетий), выпускать турбины только для себя и снизить цену киловатт-часа — невозможно. Выбрать можно два из трёх. И если выбирать честно, стоит посмотреть в сторону дружественных производителей, которые вместо старого велосипеда дадут электрический мопед: китайские ПГУ и котлы на сверхкритических параметрах стоят в разы дешевле наших «новых проектов» и работают уже сейчас. Со светом, но без технологического суверенитета — лучше, чем наоборот.
Но самое главное, как получить дешевле желанный кВт·ч — из доклада непонятно. Понятно, как получить дороже: ввести 88,5 ГВт по новым CAPEX с деньгами под 14% и разложить по ценам или тарифам. А дешевле — это когда не строишь лишнее, высвобождаешь перетоки, заставляешь мощность конкурировать и платишь только за то, что реально работает. Этого слайда в презентации нет.
Единственный технологический слайд, не требующий ни чипов NVIDIA, ни импортных турбин, — сетевой. Сверхвысокие линии, постоянный ток, усиление связей между ОЭС, энергомост Сибирь–Восток. Это ровно та повестка, которую днём ранее озвучил Комитет: развязки вместо строек, переток вместо фундамента. Гигаватт дальнего перетока обходится в полтора-два раза дешевле гигаватта новой пиковой генерации и не зависит от того, продадут нам турбину или нет. Хотя, стоп, НИИПТ и технологии постоянного тока тоже ушли с вещами в Китай и наследство не оставили. Если искать в презентации программу действий, а не каталог желаний — она здесь, правда, если строить энергомосты переменным током.
Отдельного абзаца заслуживает слайд «ожидания потребителей». Предсказуемость цены. Справедливость распределения ограничений. Адресная поддержка вместо перекрёстного субсидирования. Это написала ассоциация генераторов — и это хорошо. Когда производители энергии начинают говорить языком потребителя, значит, точка отсчёта сместилась. Осталось самое простое: перевести правильные слова в измеримые цели с фамилиями и сроками. Впрочем, история с КПЭ Генсхемы подсказывает, что «самое простое» в нашей отрасли обычно самое трудное.

У доклада Александры редкое достоинство: он не врёт в цифрах. Таблица рисков с 14% и CAPEX ×11 — это крик отрасли о том, что модель «стройка через аванс потребителя» сломана. Но ответ на сломанную модель предлагается прежний: больше документов, больше субсидий, больше плановой терапии. Диптих 15–16 сентября надо повесить на стену каждому, кто пишет СИПР: день первый — спроса нет, день второй — технологий нет. Вывод напрашивается сам: строить меньше, продавать умнее, платить за результат. Это и есть наша целевая модель — одноставка, КПЭ с фамилиями, конкурентные закупки, эффект разновременности вместо новых фундаментов. Энергетика будущего начнётся не с турбины 600 МВт, которую нам не продали. Она начнётся с калькулятора, который уже продали всем.