Защита Никиты Афанасьева просит суд оправдать подсудимого, ссылаясь на недоказанность вины и нарушения при сборе доказательств. Свое преследование Афанасьев считает следствием отказа сотрудничать с ФСБ

Сегодня на стадии прений по уголовному делу Никиты Афанасьева, обвиняемого в вербовке сокамерников для участия в войне на стороне Украины, его адвокат Наталия Тихонова заявила, что вина подсудимого не доказана, а значительная часть представленных доказательств недопустима.

Защита отметила, что Афанасьев не мог вербовать лиц для участия в вооружённом конфликте с Украиной: он находился в исправительных учреждениях, а свидетели не смогли конкретно пояснить, куда их якобы направлял подсудимый и для каких целей. Многие показания были противоречивыми или частично согласованными с обвинением, при этом часть свидетелей имела основания для оговора, включая негативное отношение к Афанасьеву.

Особое внимание защита уделила действиям оперативных сотрудников: один из экспериментов проводился с участием сотрудника УФСБ, который априори не мог быть объектом склонения к преступлению. По мнению адвоката, признание вины при такой провокации не может считаться доказательством, поскольку закон требует подтверждения виновности совокупностью доказательств.

Дело по ст. 205.1 УК РФ возбуждено на основании оперативного эксперимента, проведенного сотрудником УФСБ России по Забайкальскому краю. Защита заявила, что оперативник вступил в переписку с Афанасьевым под псевдонимом «Муслим Мусульманин» и, по мнению адвоката, спровоцировал действия подсудимого. В материалах дела (т. 1, л.д. 175–182) указано настоящее имя сотрудника — Масальгов А.М.

Сведения о личности свидетеля Петренко М.И. были засекречены, хотя в материалах дела содержались его должность, ведомство и инициалы. Защита просила раскрыть данные, но суд отказал. При допросе свидетель не ответил на вопросы защиты о деталях якобы имевшего место склонения к теракту.

Защита также указала на противоречия в экспертных заключениях: эксперты не предоставили методик исследований, не смогли уточнить источники данных, а выводы некоторых заключений не соответствуют объективным обстоятельствам дела. Ходатайства о допросе экспертов и свидетелей, способных прояснить эти вопросы, суд отклонил.

Кроме того, защита подчеркивает, что видеозаписи из исправительных и медицинских учреждений, которые могли бы опровергнуть обвинения по статьям о вербовке и склонении к участию в террористической деятельности, не были истребованы. Также часть свидетелей утверждала факты, которые не соответствовали месту пребывания Афанасьева, подтверждённому официальными документами.

На основании изложенного адвокат просила суд полностью оправдать Афанасьева, так как его вина в совершении инкриминируемых преступлений не подтверждена совокупностью доказательств.

Афанасьев также отметил, что в материалах дела отсутствуют рапорты ФСИН о его межкамерном общении с мнимыми свидетелями. В деле нет и аудиозаписей, которые могли бы это подтвердить, несмотря на то что осуждённые носят регистраторы, осуществляющие запись.

Говоря об обвинении по статье 205.1 УК РФ, Афанасьев заявил о провокации со стороны сотрудника ФСБ.

Афанасьев задал стороне обвинения вопрос, какую общественную опасность представляло бы, если бы ему удалось «завербовать и отправить на убой убийц и педофилов», отметив, что семьи их жертв были бы ему только благодарны. Свое преследование Афанасьев считает следствием отказа сотрудничать с ФСБ.