«Белая линия ночи» — антиутопия о цензоре, который должен решать судьбу книг и сталкивается с выбором между служебным долгом и личной совестью. В романе Халид ан-Насрулла показывает мир, где чтение становится не просто привычкой, а опасной внутренней свободой. Здесь литература оказывается под контролем государства, а работа с рукописями превращается в испытание на честность. Это самостоятельная история с тревожной, сдержанной интонацией и явным социальным нервом.
🤩 Оригинально и смело, антиутопия с точки зрения подчинённых Большого Брата – что если Цензора кошмарят на работе, а он всего лишь хочет хорошо делать своё дело?
🤩 Халид написал антиутопию, сделав отсылки на десятки различных произведений – и это очень хорошо. Помимо, естественно, отсылок к антиутопиям непосредственно, автор вплетает в текст, например,
«Парфюмера» Патрика Зюскинда, «Процесс» Франца Кафки, «Сиддхарху» Германа Гессе, «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера, «Татарскую пустыню» Дино Буццати, «Всеобщую теорию забвения» Жозе Эдуарду Агуалуза и многие другие романы, которые объединяет образ одинокого и обособленного героя. Каждое из этих произведений Цензор читает в определённые периоды своей жизни, что помогает читателям лучше понять состояние Цензора, ведь автор использует это как отдельный метод для создания портрета персонажа.
📝 Да, безусловно, такая классика как «1984», «451 градус по Фарингейту» или «Книжный вор» тут тоже в избытке, благодаря чему в итоге «Белая линия ночи» очень филологическая, литературная антиутопия, ведь, помимо очевидных отсылок, мы также считываем сквозные смыслы и аллюзии. Интересен также выбор главного героя: автор делает Цензора маленьким человеком, тем самым подчёркивая как его беспомощность, ведь никаких ресурсов на борьбу у него нет, так и силу, так как Цензор решается на свой бунт только благодаря любви к чтению, на что слабый человек был бы не способен.
Первое время в должности Цензору не давала покоя мысль: что, если он по какой-то причине пропустит в печать книгу, содержащую запретное слово или нехорошую идею? Что, если одна такая ошибка обессмыслит весь его кропотливый труд?
🎨 По ходу сюжета Цензор начинает сам писать повесть, текст которой полностью приведён в книге. История переплетается с основным сюжетом: повесть рассказывает нам о безумном человеке, который ненавидит детские книги и жаждет их уничтожить.
🎨 Ложка дёгтя есть, и это – финал романа. Открытый финал ещё как никак был бы понятен, но открытый финал ещё и внутри «романа в романе» – уже моветон. Я для себя выбрала самый позитивный вариант толкования, но сам факт наличия других меня расстраивает. Написать мрачную, наполненную безысходностью и тленом книгу сложно, но ещё сложнее – подарить в конце надежду и свет. И тут автор не справился с задачей. А может, и не ставил себе таковую.
7 пятых стен ✨ из 10.
#современнаяпроза #современная@emanonbook