глаза раздирает. сонно.
и неспроста, впрочем
резко схватило за голову.
ведь с каждой отдуманной мыслью становишься ближе к истории,
о которой никто не вспомнит,
как и о всех остальных историях.
как и о нашем мире.

треть жизни — в архив телеграмма,
четверть — под стопку книжек,
которые так и не прочитал.
остальное — подъёмы в восемь,
туда, обратно,
любовь
и троллейбусные провода.

так вот она какая —
история.
и, может, я слишком спешу,
не замечая времени.
или оно растеклось тонкой плёнкой по тротуару —
тогда бы не подскользнуться
в попытках куда-то успеть.

но я бы уснул в объятиях,
ведь наш век на земле недолог,
а жизнь — лишь замедленное падение
из рук акушерки до гроба.