ella lestrange 🪱 rabastan lestrange 🪱 narcissa malfoy

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Решимость, твердая как кремень, горела в глазах Беллатрисы. Она расправила плечи, гордо подняла голову и направилась к двери. Хватит прятаться. Хватит молчать. Пришло время рассказать всё Рудольфусу. Пусть знает, на что способен его брат.

Но едва её рука коснулась дверной ручки, как та распахнулась, и на пороге появился он. Рабастан. Его лицо, обычно надменное и холодное, сейчас искажала гримаса злобной ухмылки.

— Собираешься куда-то, Белла? – прошипел он, голосом, полным яда. — Не слишком ли ты осмелела в последнее время?

Беллатриса сжала кулаки, сдерживая себя из последних сил. — Я иду к Рудольфусу, – ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и спокойно. — Я расскажу ему всё.

Рабастан расхохотался, резкий, неприятный звук, резанувший по нервам. — Расскажешь ему что? Что ты, верная жена моего брата, отдалась мне, как последняя… шлюха?

Слова, как клинки, вонзились в сердце Беллатрисы. Она пошатнулась, резкая боль пронзила ее живот.

— Не смей так говорить! – выкрикнула она, голос дрожал от гнева и боли. — Ты… ты изнасиловал меня!

— Изнасиловал? – Рабастан снова расхохотался. — Не смеши меня, сестричка. Ты сама хотела этого. Ты всегда этого хотела.

Он сделал шаг ближе, его глаза горели злобным торжеством. — Ты думаешь, он поверит тебе? Кто поверит безумной Беллатрисе, которая утверждает, что ее изнасиловал брат мужа?

Каждое слово Рабастана, как удар молота, разбивало её защиту, разрушало её решимость. Боль в животе усиливалась, становилась невыносимой.

— Ты… ты лжешь. – прошептала Беллатриса, с трудом удерживаясь на ногах.

— Лгу? А кто поверит тебе, Белла? Кому ты нужна, с этим… ублюдком в твоём чреве? – Рабастан протянул руку, словно хотел коснуться её живота, но Беллатриса отпрянула, как от удара.

— Не трогай меня! – закричала она, голос сорвался на хрип. — Убирайся! Оставь меня в покое!

Рабастан усмехнулся, бросил на неё презрительный взгляд и вышел, хлопнув дверью.

Беллатриса осталась стоять, прижимая руки к животу, сквозь пальцы она чувствовала, как влажная теплота пропитывает ее одежду. Боль стала пульсирующей, резкой, пронзающей насквозь. Перед глазами поплыли темные круги.

— Нет… – прошептала она, голос слабый, едва слышный. — Только не это… Не сейчас…

Она опустилась на колени, схватившись за живот. Боль нарастала, острая, пульсирующая, затмевая все остальные ощущения. Мир вокруг Беллатрисы сузился до размеров её собственного тела, до этого жгучего, разрывающего изнутри огня. Кровь… теплым потоком стекала по ее ногам, окрашивая тёмные ткани платья в багровый цвет.

— Нет… – прошептала она, губы шевелились, но голос почти не слушался. — Пожалуйста… нет…

Она попыталась встать, но силы оставили её. Элла рухнула на пол, сжимаясь в комок, пытаясь хоть как-то унять эту невыносимую боль.

Вместе с кровью уходила и жизнь, маленькая, едва зародившаяся жизнь, которую она так и не успела до конца принять. Надежда, которая едва затеплилась в её сердце, погасла, оставив после себя лишь пустоту и пепел.

Сквозь пелену боли до неё доносились отголоски слов Рабастана, ядовитые, издевательские. «Кому ты нужна, с этим… ублюдком?»

Она потеряла ребенка. Потеряла навсегда. И в этой потере была не только физическая боль, но и глубокая, разрывающая душу рана, которая никогда не заживет.

Беллатриса лежала на полу, окруженная собственной кровью, сломленная, разбитая, пустая. Жизнь, казалось, покинула её вместе с ребёнком, оставив лишь холодную оболочку, лишенную чувств и эмоций. Она не кричала, не плакала, не двигалась. Просто лежала, глядя в пустоту невидящим взглядом, словно мёртвая.

Время перестало существовать для Беллатрисы. Она лежала в холодной пустоте собственного отчаяния, не ощущая ни физической боли, ни душевных терзаний – лишь бездонную, всепоглощающую пустоту. Мир вокруг растворился в серой, бесформенной массе, лишенной звуков, цветов, запахов. Осталась только тишина, гулкая и давящая, словно предвестник надвигающейся бури.