Она пошатнулась, но удержалась на ногах, гордо выпрямив спину. В ее глазах вспыхнул холодный огонь, а губы искривила презрительная усмешка. Страх, который еще мгновение назад сковывал ее, отступил, уступая место ярости.
— Пожалею? – медленно произнесла она, ее голос, холодный как лед, резал воздух. — Ты смеешь мне угрожать, ты? Мне, Беллатрисе Блэк?
Она сделала шаг вперед, вставая вплотную к Рабастану, несмотря на боль в руке, которую он сжимал до синяков.
— Этот ребенок – твой, Рабастан, – процедила она, каждое слово выделяя с нажимом. — Твой, как бы ты ни пытался от него откреститься. И ты признаешь его, хочешь ты этого или нет.
— Ты забываешься! – прорычал Рабастан, сжимая кулаки. — Я не позволю тебе…
— Что ты мне не позволишь? – перебила его Беллатриса, ее голос звенел от напряжения. — Хочешь убить меня? Попробуй. Но знай, что даже из могилы я буду преследовать тебя, напоминая о твоем поступке. Этот ребенок – клеймо на твоей душе, Рабастан. И ты будешь носить его до конца своих дней.
Она выдержала его взгляд, не дрогнув. В ее глазах не было страха, только ледяная ярость и решимость. Пусть Рабастан думает, что она сломлена, что он может запугать ее. Он ошибается. Она Беллатриса Блэк. И она не сдастся. Она заставит его признать этого ребенка, чего бы ей это ни стоило. Даже если ей придется разрушить весь свой мир. Пусть признаёт и пусть они вместе решают что с ним делать.
Ярость, бушевавшая в Рабастане, достигла своего пика. Он схватил ее за горло, прижав к холодной каменной стене. Пальцы с силой впились в её кожу, перекрывая доступ воздуха.
— Ты заигралась, сестричка, – прохрипел он, его голос был низким и угрожающим. — Ты думаешь, ты можешь мне указывать? Ты думаешь, я боюсь тебя?
Беллатриса с трудом дышала, но не отводила взгляда. В её глазах горел тот же холодный огонь, та же непоколебимая решимость.
— Ты… заблуждаешься, – выдавила она из себя, с трудом произнося слова.
— Ты еще пожалеешь о своих словах, – прошипел Рабастан, еще сильнее сжимая ее горло. — Этот ребенок… никому не нужен. Ни тебе, ни мне. Никому. И я позабочусь о том, чтобы он никогда не увидел свет.
Его слова прозвучали как смертный приговор. В них не было и тени сомнения, только холодная, расчетливая жестокость. Беллатриса поняла, что он не шутит. Он действительно готов на все, чтобы избавиться от этого ребенка. И от нее, если она будет стоять у него на пути.
Страх, холодный и липкий, пронзил ее насквозь. Этот ребёнок действительно был ей не нужен, не то что-бы она какая-то детоненавистница, просто он от Рабастана и зачат он был не по её воле. Именно это мешало Элле его полюбить. Именно это не давало ей разговаривать с малышом или хотя-бы гладить живот, давая тепло ещё не родившемуся зародышу. Но страх появился за свою жизнь. Рабастан может сделать что-то, что нанесёт вред не только ребёнку, но и самой брюнетке.
#memory #youth #post #rabastan_lestrange
Post #81
62