Нарцисса молча обняла Беллатрису, прижимая её голову к своей груди. Она гладила сестру по волосам, шепча слова утешения, словно маленькому ребенку. Беллатриса не сопротивлялась. Впервые за долгое время она позволила себе расслабиться, выплакать всю накопившуюся боль. Ее тело сотрясалось от рыданий, слезы текли по щекам.
Дождь, которого Беллатриса ждала с самого утра, наконец-то начался. Крупные капли падали на землю, смывая пыль и грязь, очищая воздух. Казалось, сама природа плачет вместе с ней.
Сколько они так просидели, Беллатриса не знала. Время потеряло всякий смысл. Когда рыдания наконец стихли, она подняла голову, чувствуя себя опустошенной, но в то же время странно облегченной.
— Спасибо, – прошептала она, ее голос был хриплым от слез.
Нарцисса нежно улыбнулась. — Не за что, Белла. Мы же сестры.
Они еще долго сидели молча, слушая шум дождя и шелест листьев. Дождь постепенно стихал, небо начинало светлеть. Сквозь разрывы в тучах пробивались первые лучи солнца, окрашивая небо в нежно-розовые тона.
— Мне нужно идти, – сказала наконец Беллатриса, поднимаясь со скамейки. Она чувствовала себя слабой и разбитой, но в то же время в ней появилась какая-то новая сила, сила, рожденная из боли и отчаяния.
Нарцисса тоже встала. — Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти, – сказала она, сжимая руку Беллатрисы.
Беллатриса кивнула и, не оглядываясь, пошла обратно в поместье. Ей предстояло еще многое пережить, многое преодолеть. Но теперь она знала, что не одна. У нее есть семья, которая поддержит ее, несмотря ни на что. И это давало ей надежду.
Брюнетка столкнулась с Рудольфусом в библиотеке. Он стоял у камина, спиной к двери, и, казалось, был погружен в чтение какого-то толстого фолианта. Она вошла бесшумно, словно призрак, и остановилась у входа, наблюдая за ним.
Дождь закончился, оставив после себя ощущение свежести и чистоты. Беллатриса чувствовала себя так же – очищенной, обновленной. Слезы, выплаканные на плече Нарциссы, словно смыли с нее всю боль и отчаяние. Маска холодности и безразличия, которую она так долго носила, вернулась на свое место, скрывая все ее истинные чувства.
Рудольфус обернулся, почувствовав ее присутствие. Его взгляд скользнул по ее лицу, пытаясь прочесть что-то в ее глазах, но встретил лишь привычную ледяную стену. Беллатриса смотрела на него спокойно и равнодушно, словно ничего не произошло.
— Беллатриса, – произнес он ее имя, и в его голосе прозвучала неуверенность. Он все еще помнил ее состояние и это смущало его.
— Рудольфус, – ответила она холодно, ее голос был ровным и безжизненным.
Наступила неловкая пауза. Рудольфус открыл рот, словно хотел что-то сказать, но затем передумал. Он закрыл книгу и положил ее на стол.
— Я… я рад, что ты… в порядке, – произнес он наконец, запинаясь.
Уголки губ Беллатрисы дрогнули в едва заметной, презрительной усмешке. — В порядке? – переспросила она, ее голос сочился ядом. — А с чего ты взял, что со мной что-то не так?
Рудольфус отвел взгляд. Он не знал, что ответить. Беллатриса снова стала той, какой он привык ее видеть – неприступной, непроницаемой. Маска вернулась на свое место, скрывая все ее слабости и уязвимости. И он понял, что никогда не узнает, что произошло на самом деле. Тайна останется тайной, запертой глубоко в ее душе.
Беллатриса прошла мимо него, не удостоив его больше ни словом, ни взглядом. Она шла гордо и прямо, словно королева, возвращающаяся в свой тронный зал. И Рудольфус смотрел ей вслед, чувствуя, как между ними растет пропасть, холодная и темная, как ночь.
#memory #youth #post #narcissa_malfoy #rodolphus_lestrange #rudolphus_ella
Post #71
48