Нельзя писать о смерти, Николай был в этом уверен. Наверняка по мнению отца Сергия это считалось каким-то грехом, за который наказывали, но слова сами появлялись на листе в клеточку, рука сама двигалась, мозг сам придумывал рифму, а губы сами шептали заветные строки.

"Я буду прибит гвоздями,
Ладошками к дереву. Боль
Настигнет меня частями,
Как к человечеству. Вновь".