Электрический театр теней

«Разговор с пограничником в платяном шкафу» писался прошлой осенью, помнится, в Тбилиси. В квартире у консульства, в которое снова надо было приехать за какой-то из бумажек.

Интересные факты:
- История основана на реальных событиях, произошедших со мной на пути в Днепр с игры по «Волшебникам» Гроссмана. Мы тогда проворонили, что уже ввели въезд по приглашениям. Имя, пол, возраст и фэнтезийная раса пограничника изменены.
- Ещё у автора на самом деле в тот раз не было с собой гитары.
- Рассказ купил мне место на одном из курсов «Странных людей» (:

Кликайте. Он не длиннее, чем обычно в оккультябре.

Channel name was changed to «Электрический театр теней»

«Sim», за который вы так хорошо голосовали — спасибо! — появился во мху. То есть в журнале «Мох», конечно, но мне нравится говорить «во мху». Я представляю себе его лежащим коротенькой, на пару страниц, распечаткой в пушистой зелени. Как будто мы его продаём как ювелирное украшение.

Холодная осень с апельсиново-оранжевыми закатами вдруг началась в Батуми; ночью уже плюс одиннадцать, пришлось достать одеяла (и они, как та шляпа, «как раз»). Потихоньку зацветает османтус. Над пляжем вьются самолёты и летучие мыши.

В общем, даже дёрнулась рука начать в этом году оккультябрь — ставьте тыквочки в реакциях — но пока разбираю уже написанное. Завтра донесу вам рассказ про пограничника в Нарнии.

Channel name was changed to «Электрический театр теней | Алина Ра»

У «Странных людей» прошёл опен-колл про любовь.

Голосовать на нём можно за кого угодно. Но зачем за кого угодно, когда первый рассказ в сегодняшней дюжине — про мою свадьбу?

«Sim». Это по-португальски «да».

Журнал «Мох» выложил вчера мой рассказ «Микс», так что я успеваю уцепиться за подножку последнего вагона июня.

Мне понравилось его писать — собирать из знакомых, тысячу раз перещупанных деталей лего-набора «Воспоминания юности» что-то чужое, новое. Сюжет «Микса» умещается в одну строку: мальчик влюбляется в девочку в мире, где такого делать нельзя. И случается с ним то, что в одну строку не уместится; что обычно люди делают с теми, кому — нельзя; с теми, кто должен быть незаметным и удобным, но всегда в эту игру проигрывает.

Сочувствовать тем, кто на тебя не похож, мало кто будет по доброй воле, а влезать в чужую шкуру, когда это шкура создания презираемого, и вовсе бывает мерзко. Этот скромный автор ставил задачу устранить препятствия и дать читателю насладиться гетерофобией — редкостной тварью, в реальном мире, к счастью, не существующей.

Читайте, подписывайтесь-ставьте лайк, любите друг друга.

P.S. нет, там нет особой жести!

Бабушка пишет: я учусь ставить знак вопроса. Как вы поживаете? Эта мимоза далеко от дома? Что вы готовите на обед? Не надоела я вам со своими вопросами?

Мимоза эта, огромная, усыпанная жёлтыми цветами начиная с трёх метров от земли — ниже обломали — растёт от дома далеко, в Чакви, это полчаса на городском автобусе. Что на обед, ещё не думали, разница во времени с бабушкой два часа, какой тут уже обед.

Февраль был какой-то трип, в начале февраля мы заключили договор с юристами и превратили последующие недели в постановку Кафки, где герою надо ехать в консульство в соседнюю страну, потому что консул в нынешней стране отказывается делать заверение документов ввиду слишком низкой для жадности консульства пошлины. Теперь, когда по утрам есть время выспаться, я всё прохожу какие-то КПП, огромные и запутанные, как узловой аэропорт, ищу какую-то тётку с говорящим именем Маримэ, которая поставит мне штампик, чтобы можно было попасть домой и проснуться там на работу. На работе внеплановые авралы.

Дела нормально, бабуль.

А летом ждёшь гостей? А сами собираетесь куда-нибудь?

Я, бабуль, хочу летом поехать в самые горные местные горы. Лягу там и буду смотреть.

А вообще планирую написать нескінченні объёмы текста. И сходить на концерт Ди Курцмана.

Как называется фильм, в котором есть сорокасекундная сцена следующего содержания: два персонажа ирландского происхождения, Стивен и Бак, идут вместе с похорон матери Стивена; Бак предлагает Стивену временно въехать к нему в дом, намекая на материальные трудности Стивена, и предлагает в благодарность чистить его (Бака) ботинки; Бак несомненно сановитее и плотнее Стивена; Стивен бесплодно ищет по карманам ключ от своей двери, который Бак, ни секунды не медля, вынимает из-под кирпича на лестничной площадке?
«Капитан Америка: Зимний солдат», 2014.

Заметил ли это кто-то в интернете?
Насколько показали поиски, нет. Всем интересна только ошибочная шутка антагониста «Железного человека-2», заявившего, что если бы его ракета была ещё чуть умнее, она бы написала такую книгу, по сравнению с которой «Улисс» показался бы написанным карандашом.

Был ли «Улисс», по крайней мере, частично, написан карандашом?
Да.

Были ли у сценаристов «Зимнего солдата» какие-то другие способы написать сорокасекундный флэшбек про любой момент из совместного прошлого героев и не пошутить там про похороны матери, ключи, ботинки и совместное проживание?
Способов была тысяча, но выбора никакого, конечно, не было. Кто бы удержался.

Счастливого Блумждества!

Снег в японском садике в Батуми. Этим фотографиям сегодня месяц.
⠀
За этот месяц пришла и ушла зима. Такая в этом городе бывает редко: со слепленными из снега хинкалями на скамейках на набережной и с провалившимися от тяжести крышами. Три дня город стоял, в нём ничего не случалось, кроме замёрзшей воды и мутных сумерек. Апокалипсис. А теперь дождь смывает с улиц грязь.
⠀
За этот месяц сгорело две дюжины палочек благовоний, съедено два десятка яблок; врачи поискали причину, почему у меня болит палец, поставили укол, почти всё прошло, и завтра, надеюсь, разрешат играть на гитаре; миновала первая годовщина начала полномасштабки, на которую никто не вышел — как раз в этот день города не существовало; друзья пригласили на свадьбу, мама купила билеты в гости; у меня получилось два текста, которые мне нравятся. А выложить фотографии снега в японском садике за месяц не получилось.
⠀
Когда тает снег, за ним остаётся чёрная пыль и песок. И сломанные ветки, и дыры в крышах. Зима уходит не бесследно.
⠀
Зацветают вишни.

Не взяли в «Прочитано» :(
«Прочитано», а у меня для вас больше ничего нет, всё остальное — пропаганда и дискредитация!

А это мой любимый на сегодня мой рассказ. Совсем короткий. Про то, как один мужик заткнулся, и что из этого вышло.

Спасибо всем, кто читал и лайкал предыдущий!

https://telegra.ph/Golos-02-06
~2 минуты на чтение

Когда-то у меня в ЖЖ был тэг для лытдыбра, «письма с Понта», в те годы ещё преждевременный.

*
За осень у моря левая рука загорела у меня сильнее правой: когда смотришь с пляжа закат над морем, солнце слева. Выучить все рыбацкие корабли в порту оказалось несложно, их два: оранжевый «Бешуми» и зелёная «Вега». Когда появляется кто-то ещё, не местный, я говорю: откуда-то приплыла вкусная рыба. С берега видно, как чёрным дымом вьются вокруг рыбаков чайки. Обкатываюсь здесь, как галька, но все мои выщербленные края море выгладить не может.

Сдвинули столы во дворе, в Ахалцихе, под виноградом, среди ос, и пытались поднять тост за Родину, но как-нибудь так, чтобы все понимали — компания собралась смешанная, беларуско-украинско-русская, — что когда мы в грузинских горах пьём за Родину, мы имеем в виду не ту Родину, за которую всё делается в мордорских телевизорах, а как раз наоборот. Все это и так понимают, но сами слова всё равно вызывают тошноту. Выручает грузинский гид:
— У нас это называется «край земля с речкой, где мы родились».

Осенью на улицах Батуми цветёт османтус: сладко, знакомо, и не с чем сравнить. А вот осенний дым по-прежнему пахнет так, как надо, горьким деревом с эфирными маслами. А какого тебе ещё надо было постоянства.

*
Февраль считается у нас самым сырым.

Любимый рассказ я вам боюсь пока показывать. А то вы получите обновление от канала, спросите себя «да кто это вообще» (а это Том, который Арровинген, который Алина Ра, да, вот тот самый канал, который работает только в октябре и то при правильном положении звёзд) и отпишетесь от греха подальше, а мне потом переживать.

Покажу вам рассказ про то, как я провёл летом-2022 (но на самом деле меня тут вообще нет, кайф, согласитесь). Тема была такая: человек бросает всё и отправляется в путь.

https://telegra.ph/Semnadcat-kilogramm-09-12
~ 3 минуты на чтение

Как-то так и пошло, как в предыдущем посте: раз в эн времени стал появляться Женя Бабушкин с темой, на которую надо написать текст, и текст писался. Хотя год назад мне казалось, что я ничего больше писать не буду.

Оказалось, что буду. С самого начала в этой, господи помилуй, современной литературе мне понравилось, что можно нагло писать именно о том, что видел, и именно о тех чувствах, которые от этого испытал, но при этом с честным видом менять имена и скучные географические факты. Причём можно писать под своей фамилией и чистую правду, но о ком-то другом. Иногда за это даже Маркесом называют.

Ещё немаловажно, что для этого занятия неспособность написать лытдыбр в канал вовремя становится достоинством. Лытдыбр, написанный два с лишним года спустя, уже можно считать рассказом.

А красивые слова мне разонравились. Чтобы нагло и безответственно легко и приятно говорить правду, слова приходится долго искать именно те, которые нужны.

Кроме этого, были ещё ролевые игры в интернете, а в конце лета мы переехали из Тбилиси в Батуми. Просыпаемся теперь под хохот чаек и идём в лавку на первый этаж помидоры покупать. Красота.

Так я и провёл этим летом.

Мне дали пять минут и белый лист,
и попросили ответить, что тут написано,
⠀
а написана там была вся правда, но
шумом кошачьих шагов и рыбьими голосами,
птичьей слюной и радостью вдов,
парадом на день Святого Патрика в две тысячи двадцатом,
моей шенгенской визой,
дружбой народов, цветом марсианских яблонь,
надеждой на лучшее.

​Не пишется.
⠀
Happiness can be found in the darkest of times, и счастьем, когда ты его нашёл, хочется делиться. Но получается только мишура и золочёная фольга. Кажется, для того, чтобы как следует поделиться, важно не только счастье, но и где ты его нашёл. Как в акварели, Джон говорил — чтобы создать свет, надо прорисовать поглубже окружающие его тени.
⠀
Но мир в моих гуглдоках выходит всё время каким-то прекрасным. Когда я говорю “тьма, война, кровь, кладбище”, выходит поэтичное древнее пророчество, потому что в современном языке всё это не называется своими именами. А чужими я не умею. Всё, что я могу сказать, кажется мне половинным; легкомысленное — слишком лёгким, мрачное — слишком мрачным, путь больше совсем не выражается словами, или моя способность к словам не дотягивает до способности к переживанию. Придётся уйти в артхаус.
⠀
Вот — октябрьская ночь, и дождь пахнет землёй и грибами, и ветер бросает в лицо капли каждому вышедшему спасать от воды свои полотенца. Это миг существования настоящего мира. Затем он проходит.

#ктосказалчтоэтооккультябрь

​Алазанская долина — как и, в меньшей степени, Закарпатье — рождает во мне странное узнавание. Высокая снежная стена Кавказа, грязные ватные катышки-овцы на зелёных склонах, старые крепостные камни и маки в траве. Знаю, точно знаю — но что знаю, откуда?

Из забытого школьного изложения во втором классе, за которое мне поставили тройку, потому что дважды повторённый текст я могу переписать наизусть почти дословно, ничего не "излагая"; даже сейчас ещё помнится, что там что-то было про орла и горы. Из коробки с диафильмами — в проекторе вечно не хватало лампочки, и плёнки приходилось просто разглядывать на свет. Из маминых ещё, наверное, книжек для вихрастых советских школьников: мягкие истрёпанные обложки, крупный шрифт и яркие рисунки, солнечный круг, небо вокруг, широка страна моя родная — вот все её национальные костюмы. Садишься на палас перед книжным стеллажом и выгребаешь себе на колени всю стопку, и читаешь её подряд, сверху вниз, пока не сгонят с пола, на котором не сиди, продует.

Уже ни слова не повторить из этих книг, не вспомнить ни одного кадра с плёнки, осталось ещё меньше, чем от ускользнувшего сна. Память раскрошила их на сверкающих лезвиях, бумажная пыль ссыпалась вниз, её перемешали с водой и клеем и вылепили эту стену сверкающих гор, овечьи стада и виноградники на склонах, и только кажется, что вот-вот кипарисовые вершины обведёт знакомая округлая кисть, и запах дедушкиной трубки, которая вечно лежала там же на стеллаже, даст понять, откуда взялся материал для этого папье-маше.