Россия обладает потенциалом экспорта дизельного топлива на уровне 3–3,5 млн тонн в месяц при нормальной работе нефтеперерабатывающих заводов. Однако одно дело - экспортный потенциал, другое - реальные дополнительные объёмы, которые можно направить на мировой рынок. По имеющимся оценкам, текущий экспортный профицит составляет около 300 тыс. тонн, а возможности быстро нарастить производство ограничены.
В этой ситуации соглашение с США может быть выгодно обеим сторонам. Для России оно открывает возможность восстановить экспортные потоки, реализовать накопленные запасы и получить дополнительные политические дивиденды от возобновления поставок на фоне санкционных ограничений. В случае же с Вашингтоном, выгода заключается в ценах. США являются крупным производителем и экспортёром топлива, однако высокая доходность внешних рынков стимулирует поставщиков направлять продукцию туда, где она дороже. Это создаёт дополнительное давление на внутренние цены.
Важно понимать, что российские поставки способны повлиять на ситуацию не только при прямом экспорте в США. Дополнительные объёмы на других рынках также могут изменить глобальные торговые потоки и сдержать дальнейший рост цен. При этом важно понимать, что перенаправление уже существующих поставок не равнозначно увеличению мирового предложения.
Помимо экономического фактора, здесь стоит обратить внимание на политический фактор. Трамп хочет использовать сделку в качестве аргумента в пользу эффективности его переговорной стратегии и демонстрации усилий по сдерживанию цен на топливо. Москва же будет использовать эту возможность, чтобы представить восстановление экспорта как результат диалога с Вашингтоном и попытаться добиться дальнейших уступок по санкционным вопросам.
Ясно, что Россия неспособна покрыть потребности американского рынка в дизеле. Гораздо важнее, какой дополнительный объём топлива действительно поступит на мировой рынок и насколько это повлияет на цены.
Иными словами, сделка может оказаться одновременно инструментом стабилизации энергетического рынка и элементом политического торга. А её реальная эффективность будет определяться не громкими заявлениями, а фактическими поставками и их экономическими последствиями.
@ejdailyru