Российская система располагает специализированными научными институтами, санитарно-эпидемиологическими службами и ветеринарным надзором. История борьбы со вспышками инфекций показывает, что эти структуры способны проводить масштабные противоэпидемические мероприятия. Способны реагировать оперативно и эффективно.

Но способность изолировать очаг инфекции и способность обеспечить доверие к своим действиям — разные показатели эффективности.

События в Иркутской области пока не подтверждают распространение чумы. Споры вокруг массового уничтожения скота не доказывают наличие ящура. Тем не менее обе ситуации выявили проблему, которая существует независимо от окончательного диагноза: обществу трудно оценивать действия властей, когда основания решений и результаты расследований объясняются недостаточно подробно.

Государству стоит признать, что иногда признать неопределенность и отсутствие контроля над возникшей ситуацией — не значит признать провал. А опубликовать результаты расследования — не значит ослабить государство. Напротив, если власти уверены в своих выводах, тогда прозрачная процедура проверки помогает защитить их от необоснованных обвинений. Если же выявляются ошибки, раннее признание позволяет быстрее устранить их причины.

Биологическая безопасность — это не только лаборатории, средства защиты, карантинные зоны и уничтожение зараженных животных. Это еще и доверие, которое позволяет людям соблюдать ограничения, своевременно обращаться за медицинской помощью и не заменять научные данные слухами.

Но когда доверие утрачено, даже правильные решения становятся труднее исполнять. А когда возникает настоящая чрезвычайная ситуация, государству приходится тратить время не только на борьбу с инфекцией, но и на убеждение населения в том, что ему вообще можно верить.

Именно поэтому прозрачность должна рассматриваться не как дополнение к биологической безопасности, а как одна из ее практических составляющих.