Евросоюз впервые ввёл прямые санкции против VK — решение опубликовано 13 июля в официальном журнале ЕС. Формальным поводом стал национальный мессенджер «Макс»: VK названа материнской структурой «Коммуникационной платформы», разработчика приложения, которая также включена в список. Основание — санкционный режим, действующий в связи с нарушениями прав человека.
Компанию обвиняют в технической поддержке подавления гражданского общества. В списке ей составили компанию генеральный директор «Коммуникационной платформы» Елена Багудина и три поставщика решений для СОРМ — «Цитадель», VAS Experts и «Норси-Транс». Всего под новые ограничения попали одиннадцать физических лиц и пять компаний.
Для VK это дебют в качестве непосредственного фигуранта европейских ограничений. До сих пор холдинг формально оставался вне списков: с 2022 года под персональными санкциями ЕС, США и Великобритании находился лишь его генеральный директор Владимир Кириенко — обстоятельство, которое, по заверениям компании, никак не сказывалось на её работе.
Впрочем, атмосфера над VK сгущалась давно. В начале июня из App Store исчез «Макс», к концу месяца — остальные приложения экосистемы VK. Apple сослалась на соблюдение санкционных правил, не уточнив, каких именно. Холдинг в ответ настаивал, что никогда не фигурировал в санкционных списках, подкрепляя позицию заключениями международных юристов. Теперь этот аргумент можно считать исчерпанным.
Реакция на новые ограничения выдержана в жанре стоического оптимизма: «санкции не влияют на работу VK и "Макс", приложения доступны в привычном режиме». Утверждение, строго говоря, безупречное: трудно повлиять на то, чего практически не существует.
Зарубежное присутствие обеих платформ и прежде было величиной скорее статистической. Около 85 процентов трафика «ВКонтакте» приходится на Россию, остальное — на Беларусь, Казахстан и русскоязычную диаспору. У «Макса» из 110 миллионов зарегистрированных аккаунтов иностранных — около семи миллионов, девять десятых которых сосредоточены в СНГ; впрочем, эти цифры предоставлены самой платформой.
Практический эффект санкций, таким образом, сводится к юридическому оформлению давно сложившейся географии: заморозка активов — если таковые обнаружатся в Европе — и закрепление за сервисами статуса работающих внутри России и нескольких дружественных стран. Символический эффект заметнее: национальная цифровая экосистема официально признана невыездной.
@ejdailyru