ЭГ @egoville
Forwarded from ирондэль коммишены 🍎
ОТКРЫТЫ КОММИШКИ🍎
Моя мама ни слезинки не прольëт, даже если ей залить перцовкой веки
эгоист в понивиле #wahlverwandt совсем не большой вкид. Эти размышления уже видели Полина с Костей, теперь хочу вас ознакомить. Мне подсознательно грустно смотреть на их шанс на хороший конец, потому что для персонажа Ваты и того канона, в котором она существует, не то чтобы…
Вата уважает то, что Эрвин был частью идентичности Леви, и понимает, что всë то, что он продолжает носить в себе после его смерти годами, нельзя вычëркивать. Она понимает, что он любил(давайте не смотреть на это слово поверхностно) его и продолжает любить, эти чувства для Леви не бывшие, а фундаментальные. И его привязанность к Вате и Эрвину не конфликтует, не конкурирует, не вызывает диссонанс. Это не вызывает в Вате чувство ревности, но иногда еë это беспокоит, потому что он может слишком глубоко уходить в то, чего больше нет, и вместе с тем она не пытается искоренить это. Я не знаю как правильно описать его чувства к ним на психологическом уровне в плане именно любви, но это из разряда того, что один тип не мешает другому, эти привязанности разные, но равны по силе. Я всегда боялась, что в этой ситуации Вата может показаться терпилой, но дело как раз в том, что она не позволяет прошлому Леви обесценивать еë настоящее. Да и он сам годами действиями доказывал то, что у неë собственное место, которое никем не занималось и не будет занято. Она не злится на историю, которая сделала Леви тем, кого она любит. Она не жертвует собой, ровно как и он. Если кто-то из них ушëл в себя, они присутствуют в этом, не оставляя друг друга наедине с болью, но и не растворяя себя в ней. К тому же, я мало об этом говорю, но не только Вата здесь является той, кто размыкает цепь старых паттернов. Леви для неë — человек, который является противоположностью всему тому, что еë окружало в жизни. Он сам пропитан этой средой, сам выживал в ней и погрязал во всяких ужасах, но он выбирал не уподобляться этому. И, вот знаете, мне не первый раз пытаются доказать то, что я его отбеляю, но прикол в том, что Леви не "становится хорошим" после всего, у него просто пропадает нужда быть жестоким. Он и до этого был эмпатичным, внимательным и заботящимся, просто раньше это проявлялось через призму службы, окружающего Ада и событий, где даже действия часто были слишком слабыми перед фатальностью, а теперь он, естественно, сбит с толку тем, что есть завтрашний день, где его близкие живы, и это действительно давит на старые раны, но он продолжает делать то, что делал, теперь даже не пряча это. И в этом Вата видит невероятное родство. Потому что он был там, видел всë это и пачкал руки, но продолжал оставаться человеком с качествами, которые считались бы завышенными требованиями, но по факту это просто вещи в личности, которая тебя ценит и готова стараться ради тебя, не направляя на тебя внутреннюю тьму. Леви знает о прошлом Ваты, о еë родных, о том, через что ей пришлось пройти в Стенах и за их пределами, и всегда продолжит быть тем, кто станет доказательством обратного отношения и того, что это никакая не роскошь, не жертва, а просто отдача человека, который тебя уважает. Парадоксально, но как раз то, что они не пытаются исправить друг друга, и очищает их, строя что-то своë, целостное, независимое и тëплое. И это не какие-то чудеса, а просто последствие внимательного и признающего отношения. И хоть огромные доли того, что случилось с их психикой, не перекроить тем хорошим, ради которого они стараются, они вместе всë равно постепенно становятся теми, кто осознаëт своë право не просто жить, а жить в покое и взращивать, а не убивать