От лица отступающего серба
В
отчаянный
ход
горой

Они отступали. Невыразимое, отчаянное чувство в их сердцах. Тонкой струйкой тянется их чёрных ход по белому снегу. Самое теплое, самое приятное лишение на этом тяжёлом пути — головокружение от голода. Голод стекал в горло, заполнял своею пучащей истомой, ударял в голову, кривил лицо, усложнял путь по Голгофе. Холод колол иголками, но это поначалу. Когда ты отступаешь, когда ты живой труп — тебе неведомы эти ощущения. Болит сразу всё, либо всё отпускает. Душа просится на небо. Твоя душа, душа твоего товарища и матери в дальнем этапе ушла на небо ради того, чтобы Верховное Главнокомандование Германии объявило тебя жалким остатком от армии. Что есть армия — суп, хрючево. Ты одна маленькая крупинка загнившего в корне зерна. Солдаты воистину жидкость. Да прольётся ж армейская кровь на родные земли, на пути домой.
Сербию захватили. Они отступали.