editors on vacation

Редактор Саша провела в Москве меньше 72 часов, но успела главное: пройтись по всем врачам и забежать к любимым брендам. Вернулась в Париж и за последние сутки успела выгулять сразу несколько изделий, которые увезла с собой в чемодане. Среди них льняная рубашка Sanchy Studio — взяла ее в комплекте с юбкой (до безумия нравится этот сет как вместе, так и по отдельности), кольцо Arina из коллекции LevashovaElagina — последние пару месяцев буквально каждый день сидела на сайте бренда и мечтала, как буду носить эти кольца в Париже и абсолютный фаворит — розовый тренч макси 2mood. Настолько влюблена в эту модель, что несмотря на 25 градусов в городе, весь день носила его в сочетании с белой майкой и джинсовыми бермудами.

Обнаружен самый классный спот для завтраков в Москве прямо сейчас: Nephew Bagels. Домик в формате take away с небольшим меню бейглов с самыми разными начинками. В списке must try — с лососем и сладкая версия с джемом. А еще ребята запустили коллаб с Автомойкой и на этих выходных будут там угощать своими бейглами. Добавляем в планы!

Абсолютно блестяще отработала команда D&G самого обсуждаемого футболиста в мире Эрлинга Холанда. Сперва он высадился с самолета в Норвегии с сумкой бренда (и енотом, которого трофейно зацепил в Техасе в качестве сувенира), а уже на следующий день блистал вместе со своей партнершей Изабель Хаугсенг Йохансен на Сицилии в первом ряду на показе. Такого игрока любой модный Дом сейчас точно мечтает заполучить!

Vacation mood only: обложка португальского Vogue с португальским летом.

Пока коллеги по цеху в «день моды» обсуждают стиль первых лиц (кхм-кхм), хочется чуть глубже погрузиться в связку Джонатан Андерсон и современное искусство.

На этой неделе Андерсон показал вторую кутюрную коллекцию для Dior — и снова целиком построил её вокруг художника, на этот раз в диалоге с Линдой Бенглис, которая не только вдохновила его на плиссированные и расшитые образы, но и вместе с ним создала серию сумок. Бенглис сейчас как раз в фокусе арт-мира: этой весной в лондонском Барбикане прошла её выставка в диалоге с Джакометти (5).

И, как в прошлый раз с Одундо, Dior не ограничился подиумом: в Musée Rodin работы Бенглис выставили прямо рядом с платьями — коллекция и скульптуры, которые её породили, делят один зал (6). Коллекция становится галерейной экспозицией, что прибавляет ей культурного капитала

Если в Loewe Андерсон часто поддерживал менее канонизированных авторов и давал им платформу и узнаваемость, то в Dior выросли и бюджеты, и калибр художников. Теперь Джонатан сотрудничает с именами первой величины, которым канонизация уже не то чтобы нужна.

Но интереснее посмотреть на это не как на приём Андерсона, а как на симптом — мода перестала удивлять сама по себе и ей понадобилась надстройка, внешний этаж смысла, который она уже не вырабатывает из себя. Этой надстройкой становится совриск. Приём Андерсона возвращает haute couture в разряд «высокого» ровно за счёт культурвошинга: платье само по себе больше не высокое искусство, но, прислонённое к скульптуре Бенглис — иногда буквально, как в зале Родена, — занимает эту позицию по касательной.

Чем изящнее культурвошинг замаскирован под искренний кураторский жест — а Андерсон правда любит искусство, — тем труднее отличить любовь к художнику от его использования.