Койо Коуо и совет зверей

Основной проект 61-й Биеннале, «In Minor Keys» («В минорных тональностях»), спроектировала Койо Коуо — куратор из Камеруна, основательница RAW Material Company в Дакаре и директор музея Zeitz MOCAA в Кейптауне. Она первая африканка (в смысле женщина из Африки), которой доверили Биеннале. В мае 2025 года она умерла, не дожив до монтажа, и выставку достроили пятеро ее соратников. Можно сказать, что Биеннале в целом памятник, а первый зал основного павильона Джардини — так и вовсе мемориал.

В центре восьмичастная акварель Марии Магдалены Кампос-Понс «Анатомия магнолии для Койо Коуо и Тони Моррисон»: куратор в длинном тёмном плаще стоит на ветке рядом с первой чернокожей нобелевской лауреаткой по литературе. У обеих когти хищной птицы. В европейской иконографии женщина с когтями — гарпия и угроза, здесь же это покровительницы, защитницы. Магнолия — цветок американского Юга и плантаций, и на семи подиумах перед картиной она разрастается в огромные глянцевые бутоны.

Моррисон здесь не случайна: её «Возлюбленная» — один из двух романов, на которых Коуо строила выставку. Можно сказать, что жест вышел слишком репрезентативным, критики справедливо замечают, что сама Коуо вряд ли повесила бы свой монументальный портрет в первом же зале проекта основного павильона... но соратники так решили.

В центре зала перуанская художница Селия Васкес Юи из народа шипибо-конибо (данные из каталога, запомнить имена невозможно) рассадила по кругу на синем помосте керамических ягуаров, змей и броненосцев — это «Совет духов-матерей животных».

В амазонской картине мира у каждого рода есть своя мать-дух. Помост напоминает то ли ритуальное собрание, то ли парламент, где природа отстаивает свои права. Фигуры покрыты узором кене и вылеплены из глиняных жгутов, а техника передаётся от бабушки к матери и дочери.

Тут хочешь-не хочешь, а обязательно подумаешь про этнографию... ну никак без этого. Но звери смотрят на тебя, ощущения мультяшные: это тебя вызвали на совет. То есть с одной стороны ты перед лицом мертвой кураторши и мертвой же писательницы настраиваешься на большое количество искусства, они обещают помогать и разъяснять, а с другой зверики несчастные тебе умильно и убедительно говорят, что ничего важнее них нет. И они страдают не меньше людей.

Я не знаю почему меня это разволновало, но я вдруг услышала эти голоса без голоса. И 61 Венецианская биеннале современного искусства мне сразу понравилась.