Полагать, будто камера защищает как бронежилет, — заблуждение. Выражение лица и взгляд документалиста — одни из его ключевых инструментов. Неигровое кино психотерапевтично для всех участников, и невозможно научиться его создавать, не проработав эго, страх и ментальную составляющую своей личности.
Еще одна частая ловушка — мнимая сердобольность. Дебютанты боятся оскорбить своих потенциальных героев, додумывают что-то за них, — особенно если это угнетенные и несчастные люди. В этом контексте вспоминаются слова фотографа Жиля Пересса, который за свою профессиональную деятельность видел столько войн, эпидемий и людских горестей, что по логике должен был давно окаменеть.
Когда я фотографирую кого-нибудь, испытывающего сильные страдания, между нами происходит молчаливый разговор. Даже если бы я мог говорить на их языке, я не смог бы задать вопрос, типа: «Можно вас сфотографировать?» В таких ситуациях просто сделать фотографию — задача тривиальная. А спросить: «Можно ли сделать фотографию, которая будет иметь большее значение, чем просто фотография момента?» с помощью языка невозможно. Вы спрашиваете это глазами. Вы здесь рядом с ними, и они знают, какой вопрос будет задан. Они читают язык вашего тела и решают: показать им себя или спрятать, в зависимости от того, хотят ли они быть запечатлены. Они отвечают фотографу без помощи слов и их ответ сразу виден. Вы тут же его почувствуете. Это в глазах, и они говорят вам: «Да, я хочу, чтобы ты показал это всему миру»
То же происходит и с героями документальных фильмов. Кино, которое снимается о них, зачастую нужно им не меньше, чем авторам. Это всегда симбиоз. Однако, причины, по которым документалисты выбирают себе того или иного героя, а он соглашается пуститься в это путешествие, не всегда осознаются в моменте, чаще остаются в подсознании, где-то глубоко в душе.
#нестрашно