Вчера на нашем с Юлей Галочкиной курсе прошла первая лекция прекрасной Эрики Робертс по истории искусств для операторов. Много говорили о знаковых работах разных эпох, о том, как быт и сознание людей влияют на искусство, и как искусство, в свою очередь, формирует взгляд на время. Так или иначе, каждая новая веха не появилась бы без предыдущей, даже если вступает с ней в спор.

Мне особенно интересно думать об этом в контексте технологий. Кажется, развитие должно идти по прямой, но чаще оно движется по спирали. «Новая волна» появилась потому, что камеры стали легче и плёнка чувствительнее? Или сначала возник коллективный запрос на новый киноязык, и технологии подстроились?

Сейчас мы наблюдаем контринтуитивный процесс, о котором мало кто догадывается со стороны. Кодак расширяет производство в Рочестере, не справляясь со спросом. На Каннском фестивале в этом году 24 фильма были сняты на плёнку, а среди номинантов на Оскар-2025 за операторскую работу три из пяти — это 35 мм.

Многие операторы и режиссеры всё чаще высказываются в защиту пленки. Продюсеры это делают реже, но Кодак идет на разные беспрецедентные шаги, чтобы реанимировать репутацию разоряющейся компании. Кристофер Нолан снимает свою «Одиссею» на плёнку IMAX, и ради этого проекта пришлось доработать камеры и создать новые системы проявки и сканирования.

В этом контексте занятно, что руководства российских киновузов много лет назад единомоментно и безапелляционно распрощались с «конвасами» и цехами обработки пленки, а студенты операторских факультетов забыли, что такое обтюратор и перфорация. В то время как мир переосмысливает аналог как инструмент осознанности и художественной силы, мы давно потеряли к нему физический доступ.

И хотя я не верю, что плёнка полноценно вернётся в кино, я бы оставила её в киношколах навсегда — как инструмент, помогающий начинающим операторам ставить глаз, становиться дисциплинированнее и глубже чувствовать природу киноизображения.

#ученьесвет