Конфликт наверху и пандемия, которая не была настоящей причиной

Часть 3/4

В прошлых постах разобрали деньги и продукт Quibi. Сегодня — что происходило внутри компании между двумя основателями, и почему объяснение через коронавирус не выдерживает проверки фактами.

⚡️ Два видения одной компании
Основатель Джеффри Катценберг настаивал на премиальном, кураторском контенте. Философию внутри компании называли Omakase — по аналогии с сет-меню от шеф-повара, где зритель доверяет выбор профессионалам.

CEO Мэг Уитман двигалась в другую сторону — к быстрой, масштабируемой технологической платформе.

⚡️ Расхождение было видно в самом контенте
Катценберг настаивал на строгой, кинематографичной эстетике. Аудитория воспринимала её как устаревшую для мобильного формата.

⚡️ И в скорости реакции на рынок
Когда стало понятно, что зрители смотрят контент дома, а не в дороге, работа над технической доступностью на экранах ТВ началась только в мае 2020-го. Полноценная поддержка появилась к октябрю — когда компания уже сворачивала бизнес.

⚡️ Удобное объяснение, которое не сходится с цифрами
Катценберг публично связывал провал с коронавирусом. Но конкуренты, запустившиеся в тот же период, показали обратное.

Disney+ за первые девять месяцев набрал 60,5 млн подписчиков. Peacock к сентябрю 2020-го — около 15 млн. HBO Max за первые месяцы — больше 4 млн.

Пандемия увеличила спрос на видео в целом. Просто не на формат Quibi.

⚡️ Цифры, которые всё объясняют
К июлю 2020-го у сервиса было только 72 000 платящих подписчиков — 8% конверсии из бесплатного периода.

К моменту закрытия — около 500 000, при заявленной цели в несколько миллионов за первый год.

Это не показатель хорошего продукта, столкнувшегося с форс-мажором. Это отсутствие product-market fit ещё до всякого форс-мажора.

Дальше — главный пост серии: что из этой истории на $1,75 млрд стоит унести фаундеру ранней стадии.

#истории #стартапы #разборыошибок