Татьяна Дыбовская — «Проект „Борода“»

Я не люблю Толстого.

Не умаляя степени влияния бородатой фигуры на литературу — ну не нравится он мне. Я понимаю, что кто-то находит в его текстах красоту прожитых секунд под небом Аустерлица. Но просто не мой автор. Особенно меня всегда напрягало лицемерие позднего Толстого. В книгах мы, значит, морализируем, а в жизни с крестьянками по сеновалам прячемся.

Благо «Проект „Борода“» пояснил мне, почему всё так было. Толстого подменили!

Натурально: в XIX веке Лев Николаевич начинает всё сильнее интересоваться идеями социализма со всем вытекающим вниманием тайной полиции. Та предлагает ему два варианта на выбор. Тихо уехать на поезде в Париж, позволив казённому двойнику занять своё место. Либо уплыть по Стиксу, но с почестями и фанфарами.

В итоге настоящий Толстой покидает родину и становится Эмилем Золя, а двойник начинает опрощаться и непротивляться злу насилием.

Параллельно в современной Москве учительница литературы Ольга случайно попадает в онлайн-игру для толстовцев «Мутная Полянка», где знакомится с загадочным СФ. И тот выкатывает ей теорию о подмене. Дальше они вместе начинают рыскать в поисках артефактов, а роман превращается в литературный конспирологический детектив, от которого у меня временами натурально чесался мозг.

Автор подкладывает под свой очаровательнейший вымысел столько фактов, что начинаешь реально смотреть на биографию Толстого с прищуром. До ёжиков под кожей классно наблюдать, как из микроштрихов собирается теория, в которую уже почти не стыдно верить. Ещё десять минут назад я был нормальным человеком, а сейчас сижу и разглядываю фото детей Льва Николаича и нахожу, насколько же они не похожи друг на друга!

Дыбовская уже второй роман подряд рассуждает о том что делает нас самими сабими.
В дебютной «Копии неверна» по Москве ходили доппельгангеры, способные скопировать человека, после чего оригинал погибал. По сути, сама конструкция подталкивала к вопросу: сколько от оригинала нужно воспроизвести, чтобы окружающие признали копию тем же человеком.

«Проект „Борода“» же сводит всё к вопросу о том, где вообще проходит граница личности. Слой за слоем теряя имя, дом и окружение, человек в романе проявляется в точке, где начинает снова выбирать сам. Толстой принимает чужую личину, но продолжает двигаться к социальной теме и состраданию. Двойнику достаётся готовая личность великого писателя — и всё-таки он находит собственный голос в религиозных текстах, выросших уже из его опыта.

После истории, где каждому пытаются выдать готовую личность, обычная жизнь внезапно становится актом свободы. В конце Ольге больше не предлагают быть героиней великого расследования. А Толстому больше не требуется оставаться Толстым для всей России. Впереди у них остаётся кусок жизни, содержание которого ещё никто не успел написать.

#отзыв