Скажу честно: то, что называют скандинавским бестселлером (как-никак, а «Сова» в 27 странах продается), я приобрела на волне хайпа вокруг Сэмюэла Бьорка. Да и аннотация вполне себе завлекательная, ну сами посудите: "Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре — жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы смерти… "
В общем, #совы, #саспенс и все, как я люблю. Шат ап энд тейк май мани. Завязка была вполне себе неплоха — тут тебе и тайны семейные, и смерть при невыясненных обстоятельствах, и священник в секреты недоговоренные посвященный. А вот дальше у автора как-то не заладилось.
Расследованием занялись бывалый Холгер Мунк и депрессивная суицидница Миа Крюгер. Первый — с постоянным отвлечнием на обдумывание давнишнего развода в свете грядущей свадьбы экс-супруги, вторая — с постоянными ночными кошмарами и страданиями на почве гибели сестры-двойняшки от передоза. Попутно нам автор активно намекает на скрытые таланты юной детективессы с претензией на гениальность, помноженные на душевную травму. Дескать, хотела дева после личной трагедии и внутреннего расследования (не буду спойлерить, кому надо — сам прочтет) самоубиться, даже отправилась для этого на удаленный остров и отказалась от телефона и интернета, да не срослось. Поэтому она всю дорогу активно вливает в себя пиво попеременно с ягермайстером, закусывая разноцветными таблетками. Этакая Джессика Джонс по-скандинавски. Кстати, признаки гениальности лично мне так и не стали очевидны. Вроде как обычные для профессии вещи человек делает. Но автору виднее.
И вот этот вот дуэт усердно думает над разгадкой тайны. И в процессе разговаривает. И тут я даже не знаю, что хуже — плоские и неубедительно выписанные персонажи или их ужасные диалоги. Сначала я сгоряча списала все на косяки переводчика. Так как текст — ну правда — похож на слегка причесанный продукт жизнедеятельности гугл-транслэйта. Однако потом поняла, что вот такие места даже горе-переводчику испортить не под силу:
- Что? — спросила она, пожимая плечами.
- Иногда… — вздохнул Мунк, не закончив фразу.
- Она что-то знает.
- Черт тебя побери, Миа, — сказал Мунк, приложив руку ко лбу.
- Что? — сказала Миа, разводя руками.
- Ты не можешь?.. Я хочу сказать…
- Что?
- Разве нельзя?..
Люди добрые, ват зэ фак??? Таких диалогов в книге тьма, я продиралась через них борясь с регулярным желанием запулить бестселлером в окно, надеясь на откровение в конце. Справедливости ради, автор преуспел в неожиданном финале и логическом завершении линии каждого персонажа, здесь Бьорк молодец.
Это уже потом я выяснила, что это вторая книга серии, с тем же дуэтом следаков. Сцепив зубы, дала Бьорку второй шанс. Открыла «Я путешествую одна». А там начало: «28 августа 2006 года в родильном отделении больницы Рингерике в Хёнефоссе на свет появилась девочка. Ее мать, двадцатипятилетняя воспитательница Катарина Улсен, была больна гемофилией и умерла при родах». Эммм… вроде как женщины от гемофилии кровью не истекают, они тупо ее переносят генетически, или что имел в виду автор? В общем, бог с ней с гемофилией. Бьорк не зашёл и со второго раза. Так что и нуар - он не весь одинаково полезен 🤷🏻♀️
#err_книга