Пока у нас тут вовсю осеннее равноденствие, а кто-то и вовсе даже празднует Мабон, я собираю чемодан для поездки в Астрахань и одной там шалости и думаю про ликорис, что нынче расцветает по всей Японии.

Ликорис лучистый, он же красная паучья лилия, цветок не простой. Пахнет очень так себе и прекрасно себя чувствует на кладбищах. Японцы называют его «хиганбана» - буквально «цветок хигана»: он зацветает как раз во время буддийского праздника осеннего равноденствия (О-хиган), когда принято поминать усопших. 

В разных регионах Японии у ликориса десятки прозвищ, и многие звучат мрачно: «цветок мертвеца» (сибитобана), «цветок призрака» (юрэйбана), «адский цветок» (дзигокубана), «ядовитый цветок» (докубана). 

В фольклоре хиганбана часто растёт вдоль реки Сандзу — она разделяет мир живых и мир мёртвых. Цветок помогает душам перейти в загробный мир. 

А еще он ядовитый: в луковицах содержится ликорин, что использовали на практике — сажали вокруг могил, чтобы отпугнуть животных, а также вдоль полей для защиты урожая от вредителей. 

В современной Японии этот образ активно используют, и он работает как мощный символ. В манге и аниме ликорис появляется в сценах, где есть трагедия, смерть, глубокая разлука или момент трансформации героя. Например, в «Токийском гуле» цветок усиливает драматизм, когда герой прощается со своим прежним «я». В манге Higanbana no Saku Yoru ni («В ночь, когда цветет хиганбана») сюжет напрямую построен вокруг этого образа и затрагивает темы мести и сверхъестественного. 

В общем, не хризантемой единой, как говорится…