Сегодня поговорим про юанизацию экономики. Мне кажется, что масштаб этого процесса преувеличен: в расчетах за экспорт доля рубля на текущий момент выше, чем доля юаня, а в расчетах за импорт юань занимает 23%. Тем не менее, есть тренд.

При этом юань менее предпочтителен, чем доллар, потому что: 1) он является частино конвертируемой валютой, чтобы работать с некоторыми третьими странами его надо менять на доллар/евро, что приводит к потерям на конвертации; 2) в юане меньше инвестиционных возможностей (рынок акций, облигаций, финансовых инструментов развит хуже).

Сейчас в России идет перестройка внешней торговли, и пока юань справляется с основными задачами: расчетами и сбережением (юань как квазидоллар, позволяющий уйти от рисков падения курса рубля). Вместе с тем, в перспективе 2-3 лет юань вполне может занять треть от внешнеторговых расчетов РФ, что означает, что у России будет ежегодно формироваться $50-70 млрд валютного профицита в юане, тем более, что в юане с Россией уже начинают рассчитываться даже третьи страны. И задача России - придумать что с этим профицитом делать. Напомню, что торговый профицит в долларах и евро приводил к вложениям в гособлигации этих стран, портфельным и прямым инвестициям, а также оттоку капитала в западные офшорные юрисдикции с яхтами, недвижимостью и прочим показным потреблениям.

Долгосрочный тренд на приток юаня приведет к тому, что российские компании будут чаще делать выпуски юаневых облигаций, доля юаней в российских резервах будет расти (тем более, что китайский долговой рынок второй в мире после американского), а также проводить IPO и SPO в Гонконге и Шэньчжене. Другим следствием станет рост российских прямых инвестиций в Китай: теперь не надо покупать отшитую в Китае одежду у западного поставщика: можно самому на излишки юаней купить фабрику и шить. Такая вот вертикальная интеграция, которая, кстати, уже началась. Это и неплохо: исключается посредническое звено в виде западных корпораций. Главное - не дать Гонконгу стать новым Кипром в его худшем проявлении.