Полгода назад брат Костя оставил мне "Книгу воспоминаний". Это огромный и по ходу главный роман Петера Надаша; его повести и эссе я читал, когда записывали "8 жизней".

Недавно писатель умер, а эту книгу единственную взял в поездку. Якобы вымышленные воспоминания, философские и исповедальные, местами педрильно-пылкие, а местами наполненные отчаянной попыткой любви к Бабе, в то же время роман-самовоспитание. Хочется написать о ней сейчас, не зная, соберутся ли линии и персонажи воедино, но уже понимая, что это одна из самых одновременно трагичных и ироничных книг для меня за долгое время. Говорят, Надаш наследник Марсельчика и Томаса Манна, но у него есть такая очаровательная (своя будто) холодность, поразившая меня еще в раннем тексте о гадком подростке "Библия". Читаю три дня, и вот аккурат в середине этого безбрежного тома понял: все мои воспоминания и знания о 41-летней жизни такая же выдумка.